В холод и металле, когда мне было двенадцать, и я стоял на пороге своей обычной жизни, отец решил уйти из нее. Волчья песнь шепчет в глубинах моего сердца, связывая мое сознание к далекой, чужой реальности. Книга Волчья песнь — это напряженное путешествие через страх и тайны, где мы видим мир не только с тех пор, как отец ушел, но и за пределами обычной жизни....
Я не мог этого сделать.
Томас знал. Конечно же, он знал.
— Я буду здесь, — пообещал он. — Если и когда ты будешь готов. Если не я, то Джо.
— Знаешь, он будет потрясающим, — сказал я. — Благодаря всему, чего ты его научил.
Томас улыбнулся. Это случалось редко, и я был рад, что стал этому свидетелем.
— Альфа силен настолько, насколько сильна его стая.
* * *
Однажды я поинтересовался у Томаса, когда Джо станет Альфой.
Он сказал, это произойдет, когда наступит время.
Я спросил, что же тогда произойдет с ним самим.
И Томас ответил, что станет Бетой сына.
Мне стало интересно, каким будет то ощущение, которое он испытает, отдав все, что пришло к нему с бытием Альфы.
Он сказал, оно будет зеленым.
Я не стал спрашивать, откуда он это знал.
* * *
Иногда Томас отправлял на поляну только нас с Джо.
Бывало мы с ним разговаривали.
А бывало не произносили ни слова.
Томас говорил, что так нужно для укрепления связи между нами.
* * *
Временами возникало ощущение, что они что-то от меня скрывают.
ГЛАВА 12
ЗЕМЛЯ, ПО КОТОРОЙ ТЫ ХОДИШЬ/ПАВШИЙ КОРОЛЬ
Она была на кухне, подпевала радио, когда я спросил:
— Мам, можно с тобой поговорить?
Она оглянулась через плечо, помешивая что-то в кастрюле на плите.
— Привет, милый.
Я едва не развернулся и не выбежал прочь из комнаты. Мне уже исполнилось восемнадцать, а я боялся свою мать.
Должно быть, она заметила что-то в выражении моего лица, потому что убавила огонь на плите и повернулась. Дотянувшись, коснулась моей руки.
— Все нормально?
Я покачал головой.
— Э-э… Возможно? Думаю, да. Наверное.
Она ждала.
Я любил ее. А она любила меня. Поэтому я решился:
— Я полностью уверен, что мне нравятся девушки.
— Хорошо, — ответила она.
— И парни, — добавил я, ладони предательски вспотели.
— Ладно.
— В смысле… ну, ты понимаешь.
Ее глаза слегка расширились.
— О… ты об этом… — мама прищурилась, глядя на меня. — Одинаково?
— Что?
— Тебе нравятся девушки и парни. Одинаково? Или кто-то больше?
Я пожал плечами.
— Может быть, так же.
— Ну, — она покраснела. — Тебе восемнадцать. Ты можешь… ну, ты понял. Заниматься. Этим. Как взрослый.
— О боже, — простонал я.
— Нет-нет. Все в порядке! — мама явно нервничала. — Я просто… часто где услышишь, что родители просто знают такие вещи о своих детях. Я… не знала, — она нахмурилась. — Это делает меня плохой матерью?
— Нет! Э-э… Нет.
