В темноте облаков и рябых отблесках заходящего солнца, по степи плещет мутный шорох струйки реки. Вдалеке слышится тихий вой ветра, словно затаившийся вожатый беглецов. Красочная картина природы завораживает и тревожит одновременно – как языки пламени дикого огня, гаснущие над застывшей равниной. "Может, не надо ехать к Авроре?" - спрашивает зэк, чувствуя на себе взгляды местных жителей....
– Почему?
– Начальник тюрьмы лично взял над ним шефство. Ролан сейчас в особом блоке. Я пытался подкупить контролера, но бесполезно. Никто не хочет брать на себя ответственность, все боятся Храпова. Он их в железном кулаке держит. Ни телефон Ролану не передать, ни записку. И на прогулки его не водят…
– Плохо, очень плохо…
…Корчаков был сильным врагом. Но Аврору хранил бог. Хотя и сама она не оплошала, и охрана не выдала.
Она хорошо помнит ту ночь, когда к ней пришел начальник смены. Он рассказал ей о своих подозрениях насчет охранника, который под малоубедительным предлогом проник к ней в дом, и попросил ее перебраться в другую спальню, а в ее постель положил надувную куклу.
Аврора тогда решила воспользоваться моментом и объявила о своей смерти. Она хотела ввести своих врагов в заблуждение. Заодно можно было попробовать спасти семью предателя. Но, увы, похитители не вернули Хромову его жену и ребенка.
Но больше нет смысла выдавать себя за покойницу. Ролан убил Корчакова, и теперь ей никто не угрожает. Более того, торгово-промышленный холдинг «Юмис» распадается на части, владельцам которых нет до Авроры никакого дела.
– Может, мне самой встретиться с начальником тюрьмы? – вслух подумала Аврора. – С этим Храповым.
– Зачем?
– Ну, может, он предоставит Ролану какие-то поблажки.
– Если хочешь, я сам встречусь с Храповым.
– Да, хочу.
– Только я не думаю, что он согласится принять пожертвование. Ролан у него как кость в горле, и, насколько я понял, он только и ждет, когда его можно будет выплюнуть.
– Да, будет суд, Ролана переведут в другую тюрьму…
– Суд будет через неделю. Есть информация, что сразу после приговора его этапируют к новому месту заключения.
– А если попробовать перехватить его? Ну, по дороге к новому месту перехватить?
– Как? Засаду устроить? Конвой расстрелять? Мы что, бандиты?
– Конвой подкупить можно.
– Вряд ли. Говорю же, здесь присутствует личная заинтересованность Храпова. Ролан – его личный враг, и он примет все меры, чтобы не дать ему сбежать. Для него это дело чести… Я и так по лезвию бритвы хожу, людей ищу, пытаюсь договориться, как бы самому за решеткой не оказаться. За дачу взятки.
