В темноте облаков и рябых отблесках заходящего солнца, по степи плещет мутный шорох струйки реки. Вдалеке слышится тихий вой ветра, словно затаившийся вожатый беглецов. Красочная картина природы завораживает и тревожит одновременно – как языки пламени дикого огня, гаснущие над застывшей равниной. "Может, не надо ехать к Авроре?" - спрашивает зэк, чувствуя на себе взгляды местных жителей....
"
"Это случилось несколько лет назад. Ролан тогда освободился после первого своего срока, вернулся к своей бывшей жене, у них стала налаживаться жизнь, но все сломалось в одночасье. Аврора зашла в гости к сестре и оказалась у нее в квартире наедине с Роланом. Между ними проскочила искра, он не смог сдержать себя, а она не хотела уступать ему: все-таки у нее тогда были муж, семья… Нет, она не сопротивлялась Ролану, но и желания отдаться ему не выказывала. Фактически он тогда изнасиловал ее.
– Но я же простила тебя.
– Сначала наказала, потом простила, – вспомнил он.
Аврора могла остановить Мотыхина, когда он стрелял в Ролана, но не стала этого делать – так глубоко сидела в ней обида на него.
– Я не в претензии, – покачал головой Ролан. – За что боролся, на то и напоролся.
– Ты убил моего мужа. Ты сделал меня вдовой… После Миши у меня были мужчины. Я перестала быть порядочной матерью. Женщиной… Ты поступил очень плохо. Но лучше тогда с тобой, чем с кем-то потом… И я не хочу больше ни с кем…
После смерти мужа она действительно ударилась в разгульную жизнь.
– А помнишь, как я приходила к тебе в изолятор…
Она была еще совсем юной, Ролан тогда только-только должен был получить свой первый срок. Им устроили свидание в камере напротив дежурной части. Вместо стены там была решетка, через коридор напротив – менты, которым все было видно.
– Тогда ты очень этого хотел.
Она почувствовала, как ноющей тяжестью наливается низ живота, как открываются внутри горячие пустоты, которые срочно нужно было заполнить.
– Я и сейчас хочу…
Он подошел к ней, обдал жаром своего желания. И ее мысли знойным водопадом хлынули из глубины сознания.
