В темноте облаков и рябых отблесках заходящего солнца, по степи плещет мутный шорох струйки реки. Вдалеке слышится тихий вой ветра, словно затаившийся вожатый беглецов. Красочная картина природы завораживает и тревожит одновременно – как языки пламени дикого огня, гаснущие над застывшей равниной. "Может, не надо ехать к Авроре?" - спрашивает зэк, чувствуя на себе взгляды местных жителей....
Я так понял, что Тихонов человека убил – ну, в тюрьме у нас. Из-за этой женщины.
– Впервые слышу.
– Значит, это не ты… Хотя кто его знает… Может, ты и есть та женщина? Может, нарочно меня сюда заманила, чтобы узнать, выпытать…
Действительно, история с Тихоновым темная, и женщина, с которой он сейчас выпивал, может, вовсе не так безобидна, как казалось сначала. Но ему все равно. Тихонов – это чужая головная боль, и все, что с ним связано, уже никого не волнует.
– Что узнать?
– Ну, что с Тихоновым было. Убил ли он этого человека.
– Какого человека?
– Фамилия у него… Сейчас, сейчас… Да не все ли равно, какая у него фамилия? Или есть разница?
– Меня это не интересует.
– Значит, не из-за тебя все… Храпову из-за этого человека сильно досталось; не буду говорить, как, но досталось. Он зуб на Тихонова заточил… И отомстил. Хотя тут дело не только в мести. Ему двадцать пять лет дали, а он уже немолодой, ему этот срок не вытянуть. А чтобы он в побег не ушел, Храпов сломать его решил. Ну, и отомстить… Я подробностей не знаю, так, слух один ходил… Знаешь, специальные программы такие есть, звуковые; любой голос можно изменить на чей угодно.
Ходынский косо глянул на Виолетту, но хмельная волна тут же смыла всю подозрительность. Плевать ему хотелось на чьи-то секреты, когда водка сама говорила за него. И его голосом.
– Не звонил он мне.
– Значит, ей звонил… И голос ее записал… А потом этот голос через ту самую программу прогнал – и Тихонову трубку дал.
– Зачем он это сделал? – возмущенно и совсем не пьяно спросила Виолетта.
– А-а, значит, все-таки тебе звонил!.. Да уже все равно. Тихонов к тебе не пойдет…
Ходынский вдруг почувствовал себя кораблем, который попал в сильный шторм и потому нуждался в тихой гавани. Не нужны ему портовые кабаки и матросские шлюпки; ему бы просто причалить к твердому пирсу, опереться на него, чтобы не стошнило от сильной качки.
– Сволочь твой Храпов.
– Да? А чего ты к Тихонову не приезжала? Сейчас приехала, а раньше не могла?
– Нельзя было. Ваш Храпов Тихонова со всех сторон обложил. Мой человек сюда приезжал, сказал, что Ролана полностью блокировали…
– А-а, значит, это из-за тебя все… Хотя какая разница?.. И никто не приходил к Храпову от тебя. Я бы знал… Врет твой человек. Что-то нехорошо мне…
– Домой тебе надо.
