В темноте облаков и рябых отблесках заходящего солнца, по степи плещет мутный шорох струйки реки. Вдалеке слышится тихий вой ветра, словно затаившийся вожатый беглецов. Красочная картина природы завораживает и тревожит одновременно – как языки пламени дикого огня, гаснущие над застывшей равниной. "Может, не надо ехать к Авроре?" - спрашивает зэк, чувствуя на себе взгляды местных жителей....
– А-а! – размазывая по лицу красные сопли, заревел Егор.
Когда Ролан подбежал к нему, парень завизжал, затопал ногами.
– Застрели этого гада! Застрели! – требовал он, тыкая пальцем вслед убегающему сорванцу.
– Спокойно, парень, будь мужиком.
Ролан задрал ему голову, нащупал пальцами точку под затылком, нажал на нее, чтобы остановить кровь.
– Я сказал, застрели его!
– Не солидно, мужик, не солидно, – покачал головой Ролан. – Твой отец сам дрался бы, а ты заступников ищешь…
– Ты не знаешь моего отца! – топнул ногой мальчишка.
– Знаю. Очень хорошо знаю…
Ролан вспомнил тот роковой для себя день, когда впервые ступил на скользкую дорожку. Он занимался самбо в спортзале, после тренировки собирался домой, но к нему подошел парень из одной с ним секции, предложил подзаработать, назвал цену – пятьдесят долларов в час. Ролану тогда очень нужны были деньги, чтобы жена не доставала и теща не пилила. Он согласился поучаствовать в бандитской разборке в роли пушечного мяса. Два десятка бойцов с одной стороны, примерно столько же с другой.
На словах с противником договориться не удалось, и завязалась драка. Волока сбили с ног, но он поднялся, ударил в ответ. В ход пошли цепи, арматурные прутья, кастеты, но Ролан старался обходиться без этого. Он больше пользовался приемами из боевого самбо, крушил противника, но и сам получал. То цепью по спине перетянут, то арматуриной руку отобьют, а кто-то еще к концу драки и кастетом по затылку приложился.
Ролан тогда дал себе слово не участвовать больше в таких авантюрах, но, увы, обстоятельства оказались сильнее. Так и катится он по наклонной плоскости до сих пор… И только сейчас у него появилась зыбкая надежда остановить свое падение.
– Твой отец дрался лучше всех.
– Я тоже хочу драться лучше всех! – заявил Егор.
– Желание – это уже полдела. Могу показать пару приемов.
– Покажи!
– Не здесь и не сейчас, чуть позже. Но обязательно покажу…
Дома Ролан первым делом включил чайник, набрал из крана в таз горячей воды, в шкафу отыскал пакетик с горчицей. Аврору он нашел в своей комнате, она уже сняла мокрые джинсы и натянула шерстяные носки.
– Этого мало, – покачал он головой.
