В темноте облаков и рябых отблесках заходящего солнца, по степи плещет мутный шорох струйки реки. Вдалеке слышится тихий вой ветра, словно затаившийся вожатый беглецов. Красочная картина природы завораживает и тревожит одновременно – как языки пламени дикого огня, гаснущие над застывшей равниной. "Может, не надо ехать к Авроре?" - спрашивает зэк, чувствуя на себе взгляды местных жителей....
Тихонов посадил ее на стул, снял носки, поставил ноги в таз с горчичной водой, закутал Аврору в одеяло, чуть погодя подлил кипятку.
– Теперь я точно не заболею, – сказала она, сощурив в блаженстве глаза."
"– И хорошо, что не заболеешь.
– Может, хорошо, а может, и не очень… Знаешь, я бы не отказалась пару дней поваляться в постели. Ты бы ставил мне горчичники, поил бы молоком с медом и чаем с малиной…
– Чай с малиной я тебе и так сделаю.
За малиной нужно было ехать в магазин на другой конец поселка.
В магазине он купил продуктов на два дня, несколько баночек малинового джема про запас, молока, меда, пару бутылок полусухого вина на вечер, и с этой добычей вышел к машине. У него екнуло сердце, когда он увидел возле нее двух милиционеров патрульно-постовой службы. Права у него свои, но техпаспорт на имя Авроры, и если у него сейчас проверят документы, то выяснения отношений не миновать.
– Твоя машина? – спросил худосочный сержант с длинным крючковатым носом.
– Нет, хозяйки машина. Мы тут в гости на пару дней заехали, – ответил Ролан, старательно изображая внешнюю беспечность.
– Крутой «мерс», – восхищенно протянул прапорщик с рыхлым, в оспинах лицом.
Он держал автомат стволом вниз, едва не касаясь дульным компенсатором переднего крыла.
– А что значит «шестьдесят пятый»? – глядя на багажник, спросил сержант. – «Шестисотый» знаю, а «шестьдесят пятый» не видел.
– Сейчас такие вместо «шестисотых» выпускают.
– Слышь, мужик, а можно за руль сесть, а? – важничая, но вместе с тем и заискивающе спросил прапорщик.
– Документы предъяви! – с самым серьезным видом потребовал Ролан.
– Чего?
– Да шучу я.
– Шутишь? Гы-гы… Шутит он! Ну, шутник!.. Так можно сесть или как?
Ролан едва не поправил его: не садись, дескать, а присядь.
– Да садись.
Сначала в машину сел прапорщик, за ним сержант, на этом все и закончилось. Не спрашивая у Ролана документы, они оба забрались в свой «уазик» и уехали. Ролан перевел дух, уложил пакеты в багажник и отправился в обратный путь.
На одном из перекрестков он увидел симпатичную девушку с распущенными волосами и в джинсах, туго обтягивавших красивые ноги.
