Из подземелья тюремного мира он попадает обратно в мир свободы, но лишь на время. Вольностью кажется не избежать суеты и пороков, особенно когда каждый шаг может быть мановением к новой неправедности. Страх и притяжение силы ожидаемы, но он решает вернуться к себе, кто был прежде – интуиция, совесть и самопознание – чтобы найти новый путь в жизни....
Да и у паренька цепок на шее блестит – вдруг золото...
Ленька еще только думал, ввязываться ему в дело или нет, но уже подъехал к «Ниве».
Карабина у него не было, зато имелась финка, которую он отобрал у одного из убитых егерей. Пряча нож в рукаве, он вышел из своего «уазика».
– Как водичка? – обращаясь к парню, широко улыбнулся он.
– Да ничего. А что такое? – насторожился тот.
Типичный терпила. Рожа корявая, кожа прыщавая. Ничуть не жаль будет подпортить эту кожу... А цепка на шее золотая, граммов на десять потянет.
– Да сам искупаться хочу... А что это у тебя такое на лбу? – озадаченно сощурился Зубодер.
– Где? – забеспокоился парень.
И, не глядя на Леньку, провел рукой по своему лбу.
– Нет, не убрал. Слепень это, конкретно присосался... Сейчас уберу!..
Одной рукой он потянулся к голове обреченного терпилы, а другую, с ножом, отвел назад, чтобы ударить с силой и наверняка.
– Замри, урод! – неожиданно услышал он сзади.
Так же неожиданно к одному голосу добавился второй.
– Вали его, Тополь!
Щелчок взводимого курка заставил Зубодера остановиться. На тяжелеющих и холодеющих ногах он развернулся лицом к опасности. И точно, на него смотрел ствол настоящего пистолета. И два здоровенных типа, голые по пояс, в наколках. Зловещие рожи, черствая уголовная корка на них...
– Э-э, пацаны, вы чего? – шалея от страшного предчувствия, пробормотал Ленька.
– А ты чего, гнида!
К нему подошел здоровяк с широким и высоким лбом, но узким и сильно искривленным носом. На одном плече выколоты пляшущие скелеты, на другом – Нептун с трезубцем. Скелеты заплясали, морской бог замахнулся трезубцем...
Браток ударил Леньку кулаком, да так, что на ногах он удержаться не смог. Упал. Но это было только начало. К нему тут же подскочил пацан с пистолетом, стрелять он не стал, но с силой въехал ногой под правое нижнее ребро. От боли Леньку скрутило в морской узел, но экзекуция на этом не прекратилась.
Очнулся Зубодер от сильного удара по щеке. Кто-то со всей силы влепил ему пощечину – одну, другую, третью.
– Вставай, паскуда!
Зубодер с трудом поднялся с земли. Боль неимоверная. Внутренности отбиты, ребра переломаны, во рту кровавое крошево, под глазами пульсирующие вздутия.
