Из подземелья тюремного мира он попадает обратно в мир свободы, но лишь на время. Вольностью кажется не избежать суеты и пороков, особенно когда каждый шаг может быть мановением к новой неправедности. Страх и притяжение силы ожидаемы, но он решает вернуться к себе, кто был прежде – интуиция, совесть и самопознание – чтобы найти новый путь в жизни....
Не отказался бы он сейчас повоевать с собственным бесом в жаркой парной...
Но баня не доставила ему ожидаемого удовольствия. Раздеваясь, он вспомнил, что здесь убивали, ему даже показалось, что нос улавливает запах смерти. От парной он не отказался, но настроение было испорчено.
Отпустило его за чаркой крепкой самогонки. Одна, вторая, и на душе полегчало, и в голове просветлело.
– Чур меня... – отмахиваясь от нее, повел он рукой.
– Уже накушался, – с милым упреком покачала она головой. – И не смотри на меня так, я не белая горячка... К тебе ехала, знала, что ты здесь...
– Зачем?
– Не знаю, зачем... Затем, что дурная...
– Тогда тебе повезло.
– А это плохо. Я хочу с тобой поговорить, но чтобы ты трезвым был...
– Я трезвый.
– Когда протрезвеешь, тогда и поговорим...
– Я сейчас протрезвею...
– Вот я сейчас и приду...
Аврора вышла из бани, но прошел час, второй, а она не появлялась. Он больше не пил, и даже протрезвел. А ее все не было... Наконец, он протрезвел настолько, что догадался, где может быть Аврора.
– В Черноземск отправилась, в Новомухино вертолет. Наверное, уже улетела, – с сожалением подтвердила его опасения Марина.
– Что мне просила передать?
– Сказала, что ты можешь ей позвонить...
– А если я сам поеду к ней?
– Про это она не говорила.
– А если я поеду?
– Поезжай.
Ролану тоже так казалось, хотя полной уверенности не было. Зато он был уверен в том, что ему еще придется побороться за право быть с Авророй. Она поманила его, но не распахнула перед ним свои объятия. Но ничего, когда-нибудь он добьется этого права. А в Черноземск он едет прямо сейчас..."
