Из подземелья тюремного мира он попадает обратно в мир свободы, но лишь на время. Вольностью кажется не избежать суеты и пороков, особенно когда каждый шаг может быть мановением к новой неправедности. Страх и притяжение силы ожидаемы, но он решает вернуться к себе, кто был прежде – интуиция, совесть и самопознание – чтобы найти новый путь в жизни....
Ролан всерьез считал, что произошло чудо, раз уж он не застрял в дороге. Вполне благополучно доехал до знакомого дома посреди полей.
Калитку открыла Марина. Шерстяной платок, солдатский ватник до колен, но это не мешало ей выглядеть хорошо. Накрашенные глаза, яркая помада на губах, лицо молодое, свежее, нежный румянец на щеках... Для кого это она расцвела, для кого прихорашивается? Ролан недовольно нахмурился.
– Вам кого? – счастливо улыбаясь, спросила она.
– Тебя.
– Ролан?! – сошла с лица Марина. – Тебя не узнать.
– А меня не надо узнавать. Меня обнимать надо...
– Ролан, я думала, ты не скоро, – в замешательстве пробормотала она.
– Дорогая, кто там у нас?
Из калитки вышел человек, которого Ролан меньше всего ожидал здесь увидеть. Красавчик!
– Снова ты? – свирепо спросил Ролан.
– Ролан! – испуганно вытянулся в лице Дима.
– Сначала Аврора, теперь Марина?..
– Ролан, ты это, извини! Сам не знаю, что на меня нашло. Не должен был, но... Ты к Венере езжай, мамой клянусь, не было у нас ничего!.
Ролан знал, что с Красавчиком лучше не связываться: может серьезно пострадать собственная физиономия. Но все же он дал волю своим рукам. Красавчик сел задницей в грязь.
– Это тебе за Аврору!
– Ролан! Ты даже не выслушал меня, – поднимаясь, сказал он.
Ролан снова ударил его. И снова кулаком в лицо. И в этот раз Красавчик не устоял на ногах.
– А это за Марину!..
– Придурок, ты мне челюсть чуть не сломал!
– Чуть-чуть не считается...
– Все, хватит... Марина тут загибалась одна с тремя детьми.
– Если бы не Дима, я бы не выжила, – кивнула она, помогая Красавчику подняться.
– Могла бы и написать, – остывая, сказал Ролан.
– Зачем тебя было расстраивать?
– Посылки мне слала, а сама с этим сожительствовала...
– Зачем сожительствовала? Женаты мы, муж он мне...
– Женаты?
– А ты думал... Серьезно у нас, – обнимая льнущую к нему Марину, сказал Дима.
– Ну и черт с вами! – сокрушенно, но уже в состоянии, близком к смирению, махнул рукой Ролан.
– Зачем ты так? – осуждающе покачал головой Дима.
– Значит, во мне тогда бес..."
"Ролан был очень огорчен тем, что Марина вышла за Красавчика. Но в то же время он никогда не испытывал к ней сильных чувств. Была любовь, но далеко не самая пламенная. Хотелось с ней жить, растить ее детей, пахать землю, но ничего страшного, если не судьба. Лишь бы только Дима не обидел ее...
– А я знаю, как беса выгонять. Веничком! В баньке!..
Ролан согласно кивнул.
