Из подземелья тюремного мира он попадает обратно в мир свободы, но лишь на время. Вольностью кажется не избежать суеты и пороков, особенно когда каждый шаг может быть мановением к новой неправедности. Страх и притяжение силы ожидаемы, но он решает вернуться к себе, кто был прежде – интуиция, совесть и самопознание – чтобы найти новый путь в жизни....
И постарайся соответствовать своему новому образу...
– Не дурак, понимаю...
Почти месяц он провел на тайной квартире окрест Черноземска. Его посещал врач, с ним работал психолог, над ним издевались косметологи, пытаясь привести, как они говорили, в человеческий вид... Он знал, кому все это нужно. Но ни разу не видел ее...
– А что ты вообще понимаешь? – насмешливо спросил Мотыхин.
– Если честно, ничего...
– Я, если честно, тоже... Если бы Аврора попросила это сделать, а то я сам настоял...
– Ты? Сам?
– Ну, она финансировала.
– Догадываюсь.
– Завтра ты можешь идти на все четыре стороны. С новым паспортом... Запомни, Тихонова Ролана Кирилловича больше нет, его застрелили при попытке к бегству, труп утонул в болоте. Есть только Лиманов Илья Вадимович. Но не все так просто. В милицейской картотеке – твои пальчики...
– Я в курсе.
– Так что постарайся не привлекать к себе внимание.
– Не буду.
– Можешь начать новую жизнь.
– Начну.
– С чего? – пристально посмотрел на него Алик.
– А с чего нужно?
Ролан думал, что его ждет встреча с Авророй.
– С чего хочешь...
– Когда я увижу Аврору?
– Ты этого хочешь?
– Не знаю, – пожал он плечами.
– И она не знает... Боится она тебя... И вообще, у нее другая жизнь...
– Я понимаю.
– Так что можешь выкинуть ее из головы, она не против...
– Да, наверное...
– Выкинешь?
– Я к Марине поеду.
– Я бы на твоем месте уехал за границу. Заграничный паспорт будет готов через неделю...
– Я. Поеду. К Марине.
– Хозяин – барин...
Мотыхин не обманул. На следующий день у Ролана был паспорт и ключи от подержанной «девятки», записанной на имя Лиманова Ильи Вадимовича.
* * *– Он очень хорошо выглядит. Никакой уголовщины...
– Он такой же, как раньше, спокойный и покладистый. Но в душе он волк... Пока что скорее дикий, чем ручной. Но его можно приручить...
– И кто же это сделает?
– Он выбрал Марину.
– А как же я?
– К тебе он тоже хотел. Но это нереально.
– Почему?
– Для тебя реально, для него нет.
– Раз уж ты заварил эту кашу, то ты должен был направить его ко мне.
– Пусть думает, что ты не хочешь с ним. Запретный плод сладок...
– Он знает, что с Мариной?
– Нет. Но придется узнать... Тебе нужно быть наготове.
– Я тоже так думаю...
* * *Поля еще были укрыты потемневшим снеговым одеялом, но весна уже наступала по всем фронтам. Черные проталины на полях, грачи в поисках прошлогодних зерен, теплые языки в холодном ветре... И, что плохо, на дорогах распутица.
