Из подземелья тюремного мира он попадает обратно в мир свободы, но лишь на время. Вольностью кажется не избежать суеты и пороков, особенно когда каждый шаг может быть мановением к новой неправедности. Страх и притяжение силы ожидаемы, но он решает вернуться к себе, кто был прежде – интуиция, совесть и самопознание – чтобы найти новый путь в жизни....
Ты, я так понимаю, не какой-то там дешевый фраер, должен понимать, что попал ты конкретно. Думаю, дергаться не будешь, как фуфлыжный лох...
– Ты конкретно говори, не нагоняй тоску.
– А ты понты не колоти, и рот по теме раскрывай. А то нервы у меня не железные, могу и разозлиться...
– Короче.
– Если короче, то гостить мы у тебя будем. Сколько – не знаю, неделю, две, может, больше. Кормить нас будешь, поить...
– На какие шиши?
– А это не наша забота...
– Деньги все в поле вложены – работа, техника, запчасти, бензин.
– А нас твой урожай не колышет. И завтраками нас кормить не надо...
– Гонит он, есть у него бабки. У них земли много гуляет, они ее в аренду сдавать собирались. Сто пудово, сдали...
Как в воду смотрел Зубодер. Так хотелось Ролану резко шагнуть назад с разворотом корпуса. Локтем отбить руку с пистолетом, головой ударить в переносицу. Но, увы, ствол был не только у Зубодера. Дружок кривоносого также был при оружии. Пистолет он держал в опущенной руке, но ему ничего не стоило в любой момент поднять ее и произвести прицельный выстрел.
– Нет у меня денег, – покачал головой Ролан. – Гонишь ты, падла!
Зубодер с психа рубанул его рукоятью пистолета по спине ближе к шее. Сила удара была такова, что ноги у Ролана подкосились в коленях, и он лишь чудом сумел восстановить равновесие. Перед глазами расплывались красные круги, в голове шумело.
– Это тебе за гнилой базар, козлина!.. Еще раз пасть откроешь, убью!.. Где бабки, спрашиваю?
Было видно, что кривоносый недоволен Ленькой, но он молчал, тем самым одобряя его беспредел.
Ролан ничего не сказал в ответ, только отрицательно покачал головой.
– Ты чо, не въезжающий? – заорал на него Зубодер. – Ты чо, хочешь, чтобы я Маринкой занялся? Так я в нее щас так заеду, что сама все скажет!.. И ублюдков твоих за ноги подвешу...
– Не тронь никого, урод, – чувствуя, как к горлу подступает ком тошноты, сказал Ролан.
– Бабки где?
– В доме, в спальне, под кроватью половица снимается, схрон там.
– Тополь, метнись! – распорядился кривоносый.
Сидевший рядом с ним парень неспешно вышел из трапезной. Теперь против Ролана был только Ленька, а кривоносый пока не в счет – ствола у него не было, а если есть нож, то пока его достанешь..."
"Ролан прекрасно понимал, что не в форме он, чтобы тягаться с братвой. Давал о себе знать удар по спине – голова не своя, в ногах слабость, руки как плети...
