Из подземелья тюремного мира он попадает обратно в мир свободы, но лишь на время. Вольностью кажется не избежать суеты и пороков, особенно когда каждый шаг может быть мановением к новой неправедности. Страх и притяжение силы ожидаемы, но он решает вернуться к себе, кто был прежде – интуиция, совесть и самопознание – чтобы найти новый путь в жизни....
В одной комнате кое-что еще было с прошлого урожая, а в других только пустые деревянные стеллажи. И двери все решетчатые, с замками. И крюки зачем-то под потолками, – может, чтобы бараньи и свиные туши за ноги подвешивать... Не важно, что и для чего. Важно, что Ролана за ногу можно подвесить. Пусть мучается...
– А это твои заботы... Чудика возьми в помощь, – распорядился Кривонос.
– Чудик с детьми возится. Понравилось, ля, – ухмыльнулся Тополь.
– На то он и чудик...
– Не вопрос. Я Зубодеру подмогну...
– Давай, запрягайся, коль не шутишь, – криво усмехнулся Кривонос.
Ленька взял Ролана за одну ногу, Тополь за другую. Вытащили его на улицу.
– Погоди, надо бы ему руки связать, а то прочухается не ровен час...
– Вяжи.
Тополь достал сигарету, закурил, глядя, как Ленька заламывает Ролану руки, связывает слетевшей с него простыней.
– Ночка хорошая, тепло и свежо, а дышится как... И банька еще не остыла... И баба тоже... Как она, хороша?
– Лучше не бывает...
– Попробовать надо.
Ленька промолчал, стиснув зубы.
Они затащили Ролана в подвал. Веревку Ленька разыскал еще на улице – крепкую, холщовую, с большой палец толщиной. Сначала он привязал ее к одной ноге, немного подумав, спутал ею и вторую. С помощью Тополя подвесил жертву на крюк, вниз головой. Руки связаны, ноги тоже, если вдруг бухнется на пол, то встать не сможет. А скорее всего, шею себе свернет, если упадет.
Решетчатая дверь закрывалась с помощью амбарного замка, который одиноко болтался в петле с открытой дужкой.
– Теперь его не откроешь, – сказал Тополь. – Если что, сбивать придется или спиливать...
– Не придется. Сдохнет, протухнет, а нам-то что. Мы уже к тому времени слиняем...
– Не хотел бы здесь остаться?
– Не, я на одном месте сидеть долго не могу. Душа подвигов требует...
– Да, пацан ты лихой, не вопрос.
– Сам знаешь, что я не чмо какое-то...
– Знаю, – кивнул Тополь.
– Почему тогда Кривонос меня чморит?
– А силу твою чувствует... Я тебе по секрету скажу, он мочкануть тебя хотел, ну, уже после того, как до себя взял...
– Ну а чего не мочканул? Кишка слаба?
– Да не любит он мокрить, а я не захотел... А с Чудика что возьмешь?"
"Из подвала они поднялись в дом, зашли в комнату, где Чудик цацкался со Степкой и Антошкой. Посадил их возле себя, что-то им рассказывает, а пацанята слушают его с открытыми ртами.
