Из подземелья тюремного мира он попадает обратно в мир свободы, но лишь на время. Вольностью кажется не избежать суеты и пороков, особенно когда каждый шаг может быть мановением к новой неправедности. Страх и притяжение силы ожидаемы, но он решает вернуться к себе, кто был прежде – интуиция, совесть и самопознание – чтобы найти новый путь в жизни....
Танька сознания не потеряла, но обхватила голову руками и заскулила, зубами кусая траву.
Этот удар подействовал и на Кольку. Он в страхе смотрел на Зубодера, ладонями закрывая свою никчемную голову.
– Считаю до двух! – рявкнул на него тот.
Колька не выдержал, вытащил из-за пояса тесак, рыдая, на коленях подполз к неподвижному телу своего друга и вонзил широкий и, судя по всему, очень острый клинок ему в живот. Брызнула кровь, полезли внутренности. Охотник Сашка ожил, дернулся, не в силах подняться, рыбака Кольку вырвало прямо на него.
– Еще! – потребовал Зубодер.
И снова рыбак ударил друга ножом. И еще раз, и еще... Он бил его до тех пор, пока тот не затих и не уставился в небо стекленеющими глазами."
"– И зачем ты это сделал? – презрительно скривился Ролан.
– Вот и я спрашиваю, зачем? – злобно ощерился Зубодер.
И хладнокровно выстрелил Кольке прямо в голову.
– Вот ублюдок, да?
Зубодер торжествующе смотрел на Ролана, требуя одобрения. Но тот ничего не сказал. В принципе, его спутник сделал все как надо, и, пожалуй, на его месте он поступил бы так же.
– С этой что делать?
Так и не дождавшись одобрения, Зубодер легонько пнул лежащую на земле женщину.
Ролан лишь пожал плечами. Ее тоже нужно было убить, чтобы она не смогла рассказать ментам про беглых зэков, устроивших кровавую расправу. Но людей убивать нехорошо, тем более, если они ни в чем не виновны...
Зубодер хотел еще что-то сказать, но заметил бегущего к палаткам человека.
Зубодер вскинул ружье, и Ролан воспринял это как должное. Источник опасности должен быть уничтожен, иначе никак...
Выстрел сотряс воздух, но пуля поразила лишь пустоту. Промахнулся Зубодер, зато мужик развернулся на сто восемьдесят градусов.
– Уходит, твою мать! – заорал зэк.
Его захлестывали эмоции, но на умственном процессе это мало отразилось. Зубодер догадался склониться над покойным охотником, выдернуть из его патронташа пару зарядов. Бабах! И снова мимо... Бабах! Беглец лишь ускорил шаг.
Зубодер снова зарядил ружье, но стрелять не стал.
– Давай ты!
Ролан едва держался на ногах, руки его дрожали. Но ему нельзя было ударить в грязь лицом.
