Из подземелья тюремного мира он попадает обратно в мир свободы, но лишь на время. Вольностью кажется не избежать суеты и пороков, особенно когда каждый шаг может быть мановением к новой неправедности. Страх и притяжение силы ожидаемы, но он решает вернуться к себе, кто был прежде – интуиция, совесть и самопознание – чтобы найти новый путь в жизни....
– Тут ориентировка у нас была, сказали, что беглые могут быть...
– Говорю же, я в Чечне был, – пристально, глаза в глаза, смотрел на него Ролан.
Он добился своего – переключил на себя внимание обоих егерей. А Зубодер уже нож из-за голенища сапога вытащил. И до Афанасия рукой достать.
Но у егерей еще был шанс. Жаль, что они его не использовали.
– Не важно. Сказали, с нами поедешь, значит...
Егерь не договорил. Зубодер метнулся к нему, одной рукой схватил за цевье карабина, а другой вонзил нож в правый бок – по самую рукоять.
Он вырвал оружие из рук низкого егеря, его самого сбил с ног и ударил – ствол карабина вошел ему точно в глаз. Удар оказался смертельным...
– Вот козлы! – вытирая нож о куртку покойного Афанасия, злорадно скривился Зубодер. – Как людей же просили разойтись.
– Сами виноваты, – подтвердил Ролан.
Но на душе от этого легче не стало. Хоть и сами напросились егеря, но они же люди, тем более служивые. Они свой долг исполняли, их можно было понять... Очередной смертный грех, еще одна гиря на душе, еще одна морщинка на лбу...
– Ты что-то там про бензонасос говорил, – напомнил ему Зубодер.
Чтобы отвлечься от гнетущих мыслей, Ролан полез под капот «трофейной» машины. Снял бензонасос, на всякий случай – карбюратор и аккумулятор, выкрутил свечи, слил из бака весь бензин, литров тридцать.
Пока он менял насос, Зубодер занимался трупами. Затащил их подальше в лес, забросал валежником. Брошенную машину взяли на буксир, оттащили в лес подальше от места преступления, бросили в глуши на съедение ржавчине...
Среди трофейных вещей обнаружился атлас автомобильных дорог.
