— Вы все утро говорите на такую печальную тему, господа, — неожиданно вмешался Луукфи. — Что, кто-то умер?
Мы с Меламори нервно рассмеялись, сэр Кофа только головой покачал.
— Если бы! — простонал я. — Если бы кто-то умер! Дело гораздо хуже: у нас все время кто-то воскресает!
— А, это очень плохо, я знаю, — понятливо кивнул Луукфи. — Я ведь вырос на кладбище. Правда, ничего такого, хвала Магистрам, при мне не случалось, но я слышал столько историй об оживших мертвецах…
— Вы выросли на кладбище? — Изумился я.
— Ну, положим, я выразился не совсем точно, — серьезно сказал Луукфи, — но большая часть моего детства действительно прошла на кладбище. Мой дядя, сэр Лукари Бобон, знаете ли, хотел, чтобы я унаследовал семейный бизнес. Когда я поступил в Королевскую Высокую Школу, он был очень огорчен. Так огорчен, что до сих пор со мной не разговаривает… Впрочем, я не могу сказать, что потерял интересного собеседника! Ему несколько не хватает эрудиции.
— Дядюшка нашего Луукфи — похоронных дел мастер. Между прочим, самый преуспевающий в Ехо! — пояснил сэр Кофа. И подмигнул Луукфи. — Ты сделал хороший выбор, мальчик: с буривухами куда веселее, чем с покойниками!
— Да, разумеется. Спасибо, что напомнили, сэр Кофа, они же меня ждут!
Луукфи заторопился: встал, путаясь в складках своего дорогого лоохи, опрокинул две кружки и напоследок одарил нас своей милой улыбкой:
— Спасибо за ужин, господа!
После этого заявления наш Мастер Хранитель Знаний отбыл в Большой Архив.
— Какой ужин? — ошарашенно переспросил я. — Мы ведь завтракали!
— Можно подумать, ты первый день знаком с Луукфи! — хихикнула Меламори. — Но ты тоже хорош, если разобраться: в это время суток люди обычно обедают…
Мелифаро вернулся часа через полтора, сияющий, как только что отчеканенная корона.
— Получилось просто великолепно! — с порога отчитался он. — Форменные лоохи городской полиции изумительно сочетаются с кладбищенским пейзажем. Это поучительное и величественное зрелище, советую вам немедленно поехать туда и полюбоваться!
— Еще налюбуемся, — вздохнул я. — Чует мое сердце, нас еще не раз стошнит от этого пейзажа…
— Не сгущай краски, Макс. Так уж и стошнит… — Сэр Кофа задумчиво уставился в окно. — Кстати, имей в виду, — добавил он, — сегодня ночью я, пожалуй, не смогу подменить тебя в Управлении. Переживешь?
— Какие могут быть вопросы, Кофа?! Разумеется, я сам подежурю.