В Волшебнице для короля два сердца встречаются в противостоянии магии и страсти. Эта романтическая история развивается вокруг юной сирены, чьи таланты заставляют мужчин восхищаться. Атмосфера книги — это смесь невероятных событий и дрожащей от нетерпения натяжки до краев....
— Твои люди доложили тебе, что Аренция готовится к войне? Но кто именно?
— Ты же не думаешь, что я сдам тебе имена своих шпионов? — поднял бровь Рурк и провел запястьем по губам, бросив на Илара ехидный взгляд.
— Эти шпионы работают против тебя, — спокойно сказал Илар. — Предоставляют ложную информацию. Думай, Рурк.
Рурк долго молчал, а затем посмотрел на Париса и дернул подбородком.
— Вот он сказал.
— Ложь! — закричал Парис, и во все стороны от него полыхнуло красным и черным, что наверняка должно было дезориентировать и стражников, и Илара, но Этену каким-то образом удалось купировать этот взрыв — судя по белому, как полотно, лицу, на это ушли все его силы.
— Стража! — крикнул Илар. — Задержать и увести в темницы!
— Это ложь!
Но Париса уже никто не слушал.
Парис… как я могла не догадаться? Все ведь одно к одному! Ненавидящая его Бусинка, странная расслабленность, которую и я, и другие всегда ощущали в присутствии Париса, да даже оружейное производство!
Когда указание Илара было исполнено, а воздух в зале стал будто на тонну легче, Илар обернулся к Рурку:
— А теперь — будь моим гостем.
Рурк почтительно склонил голову и протянул ладонь для рукопожатия.
— Раз уж я все равно здесь, — ухмыльнулся он плотоядно. — Обсудим условия возможного союза?
— Посмотрим, — отзеркалил ухмылку Илар.
* * *Скинуть туфли было настоящим блаженством. Оставшись вечером наедине с Иларом в его покоях, я не сдержала громкого довольного стона, сняв тяжеленную корону, неудобное платье с узким корсетом и наконец оставшись босиком.
— Милая, мы еще даже не начали, а ты уже стонешь, — ухмыльнулся Илар, накрывая меня собой и целуя так, что перед глазами начали танцевать яркие счастливые звездочки.
Мое тело отозвалось привычным жаром на крепкие объятья, и я с готовностью ответила на поцелуй, наслаждаясь тем, что впереди у нас не только вся ночь, но и вся жизнь.
Мы ласкали друг друга до рассвета, засыпая, просыпаясь и снова спеша сплестись в друг с другом.
Проснувшись утром, я обнаружила Илара сидящим за письменным столом и смотрящим в окно. Лицо его было задумчивым, руки вертели перо, грозя его сломать.
— О чем ты грустишь, милый?
Услышав мой голос, Илар улыбнулся.
— Я размышляю. Сегодня мне предстоит идти в темницу к Парису, чтобы его допросить. Но я не понимаю, что толкнуло Париса на предательство.
