В Волшебнице для короля два сердца встречаются в противостоянии магии и страсти. Эта романтическая история развивается вокруг юной сирены, чьи таланты заставляют мужчин восхищаться. Атмосфера книги — это смесь невероятных событий и дрожащей от нетерпения натяжки до краев....
Возможно, леди Марии лучше рассказать легенду о волке, что бродит в стенах замка? Она намного занятнее, и не такая известная. К тому же я нашел одну любопытную запись, которая доказывает, что все произошедшее вполне могло бы быть правдивым.
— Давайте начнем с легенды про Октопа, — обезоруживающе улыбнулся Этен. — Расскажете ее нам?
Глава 10
Понтиф с сомнением посмотрел на него, а затем пожал плечами.
— Как скажешь, Этен. Разве же кто-то может тебе отказать?
Легенда про Октопа оказалась историей про самого настоящего осьминога, а заодно и сказкой об основании Аренции.
— В то время волшебные и магические животные еще существовали, — пояснил понтиф Серго, чем еще больше меня запутал.
Я решила не перебивать, оставив вопросы о том, чем отличается между собой волшебство и магия, на потом.
Осьминог был огромного размера, щупальца его уходили глубоко под землю и ветвились коридорами пещеры так далеко, что никто точно не мог сказать, как далеко они простираются. Кто-то даже считает, что они окутывали собою всю современную территорию Аренции.
Местные жители поклонялись осьминогу, приносили ему дары в урожайную пору и старались не забывать о нем в неурожайную. А в обмен на это, по легендам, могли пользоваться волшебством, кто-то совсем немного, а кто-то так умело, что мог поворачивать время вспять или перемещаться между мирами.
— По легенде, — сказал понтиф Серго, — Сторану Завоевателю не понравилось, что на земле, которую он объявил своей, живет такое чудовище, и он задумал осьминога уничтожить. Но я думаю, что все было сложнее: вероятно, Сторан захотел подчинить себе Октопа.
Этен кивнул и добавил, глядя на меня:
— Силы человека, которого магическое существо признало хозяином, увеличатся многократно, так что Сторана можно понять: как тут не соблазниться и не попробовать приручить такой лакомый кусочек, благодаря которому люди, живущие на огромной территории, могли заниматься волшебством.
«Ничего не понимаю», — беззвучно произнесла я, и Этен качнул головой, приложив палец к губам.
Не замечая нашего безмолвного диалога, понтиф Серго зашарил руками по книгам, разбросанным по столу, и наконец нашел фолиант с потемневшими от времени страницами.
