В Волшебнице для короля два сердца встречаются в противостоянии магии и страсти. Эта романтическая история развивается вокруг юной сирены, чьи таланты заставляют мужчин восхищаться. Атмосфера книги — это смесь невероятных событий и дрожащей от нетерпения натяжки до краев....
Может, это все-таки иллюзия? Как Летучий Голландец, как огни святого Эльма или как оазис в пустыне?
Ободренная, я ускорила шаг.
Замок миражом не был. По крайней мере, не были миражом главные ворота, закованные в кольчуги стражники с копьями и усталый седой старец в смешном пенсне и в бордовой шапочке, который сидел за столом, стоящим за первыми воротами замка. Стол был расположен в небольшом каменном дворике, с другой стороны которого, за аркой вторых ворот, шумел город. Совсем не похожий на тот город, который я привыкла видеть.
Этот город был таким, где девушки ходят в длинных платьях с высокими прическами, некоторые мужчины — носят на бедре меч или кинжал, а на столах прямо на улице продают кур, плетеные корзины и еще что-то, что я не могла рассмотреть.
— Ваше имя, — сонно проговорил старец, сидящий за столом у ворот замка.
— Мария, — брякнула я, трогая рукой каменную кладку — вдруг развеется миражом? Кладка стояла насмерть.
— Второе имя?
— Просто Мария, — отозвалась я и поморщилась. Ну любила моя мама этот сериал.
Старец закончил выводить что-то на бумаге (гусиным пером!), затем взял со стола тяжелый деревянный штамп, дохнул на него и шлепнул сверху. Протянул бумажку мне.
Тонкая, желтоватая. Надписи сделаны еще не высохшими чернилами, мелким почерком, сверху стоит штамп, на котором изображен силуэт грифона — или как там называется это животное с орлиным клювом, крыльями и телом льва?.. Не могу прочесть ни слова, буквы незнакомые, острые, тонкие, почти лишенные кругов.
— Ваша виза для пребывания в Монтевире, Просто-Мария. Носите в кармане исподней рубахи, дубликатов мы не выдаем.
— Но… У меня нет исподней рубахи, — растерянно ответила я.
Старец окинул меня взглядом из-под пенсне, остановившись на голых ногах и на камзоле с чужого плеча.
— А должна была бы, — упрекнул он. — Даже с вашей профессией, милочка. Один медяк.
— С профессией? Какой профессией?
— Один медяк, — угрожающе повторил старец.
Стражники у ворот покосились в мою сторону, явно прикидывая, ждет их сегодня работа по задержанию злостной неплательщицы или придется дальше скучать.
— Стойте! У меня есть…
Я полезла в карман камзола и нащупала монету, которую бросил мне «черный». Правда, она была не медной, а скорее золотой. Я уже знала, что на одной ее стороне был выбит грифон, а вторая была пустой. Вдруг подойдет?
— У меня есть вот это.
Старец протянул руку, поправил на носу пенсне, поднес монету к глазам и тут же вскочил, будто ошпарился.
