В Волшебнице для короля два сердца встречаются в противостоянии магии и страсти. Эта романтическая история развивается вокруг юной сирены, чьи таланты заставляют мужчин восхищаться. Атмосфера книги — это смесь невероятных событий и дрожащей от нетерпения натяжки до краев....
Торопливо выбрался из-за стола, поднял на меня взгляд, полный благоговения, которое может испытывать только студент при виде преподавателя, от которого очень нужно получить зачет, или чиновник, который по недоразумению послал подальше большую шишку.
Глава 4"
"— Достопочтимая леди Просто-Мария, — старец протянул ко мне руки, вкладывая в ладонь монету, затем отвесил поклон, придержав шапочку. — Прошу меня простить за эту унизительную процедуру, не смог вас узнать. Надеюсь, Его величество не разгневается? — старец внимательнее заглянул мне в глаза.
— Я…
Великодушна сделать… чего? Это он мне так транспорт до дворца предлагает? Я закусила губу. Судя по тому, что все происходящее не торопится развеяться туманной дымкой, оно мне не мерещится. Или глюк настолько качественный, что его со спокойной совестью можно объявить реальностью.
И тут меня осенила догадка. Может, я сейчас лежу в коме после того, как меня сбила машина? Это многое бы объяснило. Особенно то, что я хорошо вижу, хотя очки, как моя одежда и украшения, странным образом исчезли.
— У меня дети, — слезливо проговорил старец, так и не дождавшись ответа. — Внуки! И еще пес! Одноногий… Если Его величество разгневается… — он замолчал, выдерживая многозначительную паузу, внимательно и испытующе глядя на меня.
— Я… да, хорошо.
Если это моя галлюцинация и я действительно сейчас в коме, то — наверное, мне нечего бояться? Я ведь рано или поздно проснусь? Или не проснусь? Я слышала, люди в таком состоянии могут лежать годами.
А как же мама? Сердце заныло от одной мысли о том, как она наверняка сходит сейчас с ума. Интересно, я могу как-то приблизить свое возвращение домой?
— Леди? — заискивающе спросил старец.
— Да, пожалуйста, — пробормотала я, не зная толком, на что соглашаюсь.
Старец тут же развел бурную деятельность.
Оказывается, что согласилась я на карету из черного дерева, украшенную золотистыми финтифлюшками, с грифонами на дверях, и на флегматичного кучера.
Внутри карета была обита яркой тканью, вся целиком, даже пол, так что секунду мне было неловко садится внутрь — после того, как я прошла несколько километров босиком по грязной дороге.
