В старом замке, за шпили, окутанном тенями и ночной грозой, царил мрачный мрак. Зато здесь пахло сухим лавандой — легкое, но вяжущее ароматное природы, словно воспоминание об окутанном туманом саду. В нем был лишь один живой звук — скрип стены от его шагов по каменной дорожке....
У тебя нет гордости.
– Да, – чужим приглушенным голосом согласился Степан. Его лицо потемнело от сдерживаемого гнева, и внутри разразилась настоящая буря. – У меня ничего нет. Ни гордости, ни мозгов, раз связался с тобой, Маслова.
– Рада, что до тебя это все-таки дошло.
– Значит, я такой урод, да? – сощурился парень. – Соврал и специально увел тебя из дома Карла, чтобы быть с тобой?
– Ты ведь мечтаешь об этом, – усмехнулась Полина.
– О’кей, думай, как хочешь. Можешь возвращаться, – Степа резко встал, схватил со стула висевшую на нем футболку, перекинул через плечо и вышел из дома, оставив Полину в одиночестве.
"Она проснулась на закате – резко распахнула глаза, часто-часто дыша. Видимо, ей снился какой-то плохой сон, но какой именно, она не помнила. Ощущала лишь едкую, разрывающую надвое боль внутри, а еще – тревогу.
Степан так и не вернулся. И если сначала Полина думала, что он придет – он ведь всегда приходил, то потом, когда на небе стали видны мерцающие южные звезды, ее уверенность в этом пропала.
Когда-то давно, в жалкой человеческой жизни, когда Полина была обычной девушкой – скромной и замкнутой, она очень боялась грозы. Каждый раз, когда она видела молнии и слышала громовые разряды, ей хотелось спрятаться под одеяло, как маленькому ребенку.
