В старом замке, за шпили, окутанном тенями и ночной грозой, царил мрачный мрак. Зато здесь пахло сухим лавандой — легкое, но вяжущее ароматное природы, словно воспоминание об окутанном туманом саду. В нем был лишь один живой звук — скрип стены от его шагов по каменной дорожке....
Поняв, что мое место где-то вначале, я наугад встала между рыжеволосым пареньком и высоченным типом с татуировкой на руке.
– Не сюда, – тихо сказал мне тип. Я вздохнула и встала между ним и худощавым блондином, который весело на меня покосился.
– И не сюда…
Прикусив губу, я вышла из строя и встала почти в самом начале – между двумя парнями в одинаковых синих спортивных костюмах. Отовсюду стали раздаваться сдавленные смешки – должно быть, ребятам казалось, что я нарочно злю препода.
– Зарецкий, ты издеваешься? – поинтересовался преподаватель.
– Нет, что вы, – ответила я честно. Снова вышло как-то глумливо.
– Тогда в чем дело?! Забыл, где стоять должен?! – взорвался наконец физрук.
Один из парней незаметно помахал мне, и я встала рядом с ним. Кажется, на этот раз верно.
– Пятнадцать дополнительных кругов! – громко сказал преподаватель, прожигая меня недобрым взглядом. – Что встали как вкопанные? Бежим! Спасибо Зарецкому.
– Скотина, – обозвал меня кто-то, но кто, я так и не поняла.
Мы бегали, бегали, бегали – казалось, целую вечность.
– Ты зачем Васильича злишь? – тихо спросил меня Ван, когда пробежка наконец закончилась и нам нужно было разминаться с мячами.
– Я не злю его, – отозвалась я.
– Я вижу, – усмехнулся друг Зарецкого. – Яр, тебя парни скоро прикончат, завязывай глумиться.
Вот же Енот гад – всюду враги.
– Хорошо, – вымученно улыбнулась я Вану и, забывшись, убрала с его коротких темных волос белую нитку, которая непонятно как попала на них.
– Я думал, кто-то харкнул, – попыталась пошутить я в стиле Ярослава, но вышло еще хуже, чем если бы шутил он сам.
– Ты странный, – в упор глядя на меня, сказал Ван и, сделав несколько стремительных шагов назад, неожиданно кинул мне баскетбольный мяч.
