В старом замке, за шпили, окутанном тенями и ночной грозой, царил мрачный мрак. Зато здесь пахло сухим лавандой — легкое, но вяжущее ароматное природы, словно воспоминание об окутанном туманом саду. В нем был лишь один живой звук — скрип стены от его шагов по каменной дорожке....
– Ты же хотела темный артефакт, – усмехнулась ведьма, – а не артефакт, с помощью которого можно менять внешность.
– Я передумала, – заявила Вера, решив, что может вить из материной сестры веревки. – Мне нужен лик. И человеческие деньги.
Она знала, что лик – артефакт, который дает возможность владельцу становиться абсолютно другим человеком, крайне редкая и дорогая вещь. Но Вера была умной девочкой – почуяла, что та часть информации, которую она выдала, слишком сильно заинтересовала тетку.
– Прямо сейчас я не смогу предоставить тебе лик, – сказала Ольга спокойно.
– Тогда поговорим, когда сможешь, – нагло улыбнулась Вера и снова показала кончик раздвоенного языка. Она хотела было вылезти из машины, но Ольга не позволила. Хватило одного поднятия брови, как двери в салоне оказались заблокированными.
– Говори, – холодно велела Ольга. – Лик и деньги получишь позднее."
"– Нет, так мы не договаривались! – заупрямилась девчонка.
Договорить она не успела – ее вдруг пронзила вспышка такой дикой боли, что она закричала. Правда, пытка длилась недолго – всего лишь несколько мгновений.
– Говори, – сказала Ольга отстраненно.
– Я твоя родная племянница! Как ты смеешь против меня «Солнце боли» использовать?! – выкрикнула девчонка гневно – не ожидала, что сестра матери будет на такое способна.
Вера в очередной раз не успела договорить, как вспышка боли снова родилась в теле девушки, и теперь она длилась дольше, чем в первый раз.
– Говори, – повторила Ольга. – Не то раздеру тебя на кусочки. А если решишь соврать, сниму с тебя кожу.
В глазах племянницы мелькнула ненависть, однако страх перед теткой победил, и она рассказала все, что знала.
– В дом Августа я так и не смогла попасть.
