В старом замке, за шпили, окутанном тенями и ночной грозой, царил мрачный мрак. Зато здесь пахло сухим лавандой — легкое, но вяжущее ароматное природы, словно воспоминание об окутанном туманом саду. В нем был лишь один живой звук — скрип стены от его шагов по каменной дорожке....
Ошибки я признавать умею. Ой, Алена, что-то дядя Тим молчит. Кажется, плевать он на тебя хотел. Но не переживай, своим игрушкам Реутовы часто кидают подачки. Может быть, завтра тебе подарят колье, а послезавтра отправят загорать на Карибские острова.
– Закрой свой грязный рот! – не сдержалась Алена, и это была ее ошибка. – Как ты мне надоела за все эти годы, заносчивая дрянь!"
"– Успокойся, – велел вдруг Тимофей, убирая ее руки со своей шеи. Кажется, наша перепалка ему наскучила.
– Что?.. – не сразу поняла Алена.
– Встань и успокойся, – повторил он, и она послушно слезла с его колен.
– Что ты хотела? Говори и уходи, – в голосе Тимофея не было особой теплоты.
– Я просто соскучилась, – тихо ответила Алена. Ее взгляд на мгновение стал затуманенным – такой бывает только у безнадежно влюбленных. Где-то в глубине моего сердца проскользнула жалость. Мне вдруг стало ясно, что Алена любит дядю Тима. Действительно любит. А вот она для него всего лишь дорогая кукла.
– Я же сказал не беспокоить меня такими глупостями.
Алена с ненавистью глянула на меня, но тотчас опустила голову и покинула зимний сад. А мы снова остались вдвоем – я и мой холодный, безжалостный дядя.
– Не играйте с ней, – хриплым, моментально изменившимся голосом сказала я. – Алена действительно вас любит.
– Она тебя предала, а ты ее защищаешь, – спокойно заметил дядя. – Ты меня удивляешь, Настя.
– Я защищаю память о моей дружбе, – ответила я устало, глядя на закатное небо.
– Благородная.
– Зато с достоинством, – парировала я.
Какое-то время мы опять помолчали.
– Я не собирался прикрываться тобой, как щитом. Я хотел спасти артефакт, – вдруг сказал дядя. – Можешь обвинить меня в чем угодно, но я не трус.
– Как скажете, – пожала я плечами. – Мне все равно.
Это была ложь. Я не хотела быть живым щитом для родного дяди. Я хотела, чтобы ко мне относились как к племяннице, а не как к вещи.
– Спасибо за беседу, я пойду, – встала я с кресла, чувствуя себя хорошо.
– Иди. И больше не покидай дом без сопровождения кого-то из магов.
Я направилась к двери.
– Не обнадеживай себя. Твой отец следил за тобой не из любви, – вдруг сказал мне дядя Тим в спину.
– С чего вы взяли, что я так решу? – сквозь зубы спросила я, на мгновение замерев. – Я не та глупая и молчаливая девочка-тень, какой была раньше.
