В старом замке, за шпили, окутанном тенями и ночной грозой, царил мрачный мрак. Зато здесь пахло сухим лавандой — легкое, но вяжущее ароматное природы, словно воспоминание об окутанном туманом саду. В нем был лишь один живой звук — скрип стены от его шагов по каменной дорожке....
Прекрасно осознаю, что это – просто контроль. К тому же вы и мой отец слишком похожи, чтобы я могла думать иначе.
Моя рука коснулась ручки стеклянной двери.
– Настя, – окликнул меня дядя, – ты ничего не забыла?
– Забыла сказать спасибо, – мрачно ответила я. – Благодарю, что не оставили в саду бездыханной.
На этих словах я покинула зимний сад и направилась на второй этаж – к Ярославу. Подышала воздухом, называется. Однако спокойно дойти до спальни мне было не суждено – я заметила Алену и Меркурия. Они стояли у окна в одной из гостиных и о чем-то тихо разговаривали.
Я направилась к ним, но едва заметив меня, они замолчали.
Во взгляде Меркурия мелькнуло любопытство, во взгляде бывшей подруги – отвращение.
– Снова ты, Мельникова, – процедила она сквозь зубы. – Что нужно?
– Поговорить. Меркурий, оставь нас, – попросила я черноволосого мага. Он кивнул и ушел, а вот Алене мои слова явно не понравились.
– Не собираюсь с тобой разговаривать, – дернула она плечиком.
– А я собираюсь. И значит, мы поговорим.
– Что ж, говори. У тебя есть минута.
Эти слова царапнули меня как острые спицы. Минута. Раньше мне казалось, что у нас и нашей дружбы есть целая жизнь.
– Я тебя понимаю, – сказала я негромко.
– Что? Что ты там понимаешь? – сощурилась Алена.
– Ты ведь думала, что мне сотрут память и я обо всем забуду, – отстраненно сказала я. – Наверное, для тебя это было большим искушением – хотя бы раз сказать правду мне в лицо.
Алена искоса на меня посмотрела.
– Но память стирать мне не стали. И теперь я все о тебе знаю. Знаю о том, что ты работала на моего отца и получала деньги, шпионя за мной.
На лице Алены появилась кривая и злая ухмылка, уродующая красивое лицо.
– Хочешь правды – получай. Мне надоело играть в твою лучшую подружку. Да, я ненавижу тебя.
