Ужас перед беспросветной тьмой, перед нависающей над ней тяжестью каменной гробницы.
Антонина пошевелилась, подняла руку, потом другую.
Теперь тело снова слушалось ее.
Она попыталась надавить на крышку саркофага, приподнять ее – но это было все равно что пытаться поднять гору.
Тут она вспомнила, что у нее есть мобильный телефон.
Как она не подумала об этом раньше!
Она сунула руку в карман, достала телефон…
Дисплей светился, но значок в углу показывал отсутствие сети. Наверное, толстые каменные стенки саркофага или кованые решетки склепа не пропускали сигнал.
Антонина опустила руки – в буквальном и переносном смысле, повернулась, чтобы переменить неудобную позу – вдруг что-то твердое впилось ей в бок. Она сунула руку в карман и нащупала там старинный компас, который нашла в шкатулке. Она достала его – просто чтобы не мешал, не причинял боли.
Вот уж бесполезная вещь, особенно в ее теперешнем положении!
Она подняла компас, машинально взглянула на него.
Собственно, какой смысл смотреть на что бы то ни было, если вокруг – черная беспросветная тьма, буквально – хоть глаз выколи!
Но, как ни странно, она увидела в темноте ажурную золотистую стрелку компаса.
Стрелка колебалась, выписывая в темноте сложный танец.
«Какая мне польза от этого компаса! – подумала Тоня. – Пусть даже он старинный и очень ценный, проку от него никакого. Я хочу сейчас только одного – выбраться из этого каменного гроба!»
Вдруг светящаяся стрелка компаса замерла, и из ее острия вырвался тонкий золотой луч. Он прорезал темноту, указывая на какую-то точку на крышке саркофага прямо над головой Антонины.
Девушка удивленно проследила за лучом. Он упирался в крошечный, почти незаметный выступ на каменной плите. Антонина чуть заметно пошевелилась, сдвинув компас – но стрелка и исходящий от нее луч по-прежнему указывали на ту же самую точку, на тот же выступ. Антонина из чистого любопытства подняла свободную руку, дотронулась до выступа, слегка нажала на него…
И случилось неожиданное: каменный выступ мягко вдавился в крышку саркофага, как вдавливается кнопка вызова лифта, и в ту же секунду тяжелая плита с душераздирающим скрежетом отъехала в сторону.
Тоня лежала на спине, все еще не веря в свое освобождение, и жадно вдыхала сырой и свежий воздух. Пусть это был застоявшийся воздух кладбищенского склепа, но по сравнению с тем воздухом, которым она дышала в саркофаге, он показался девушке свежим и благоуханным, как весенний ветерок в цветущей апельсиновой роще.
Отдышавшись и осознав, что каким-то чудом сумела открыть каменный гроб, Антонина поднялась на ноги и выбралась из саркофага.
Она огляделась по сторонам.