Не давил на нее огромный пласт горя, не тянуло ее книзу, не опускались плечи, как у нее, Галины.
Увидела себя как-то в зеркале в ресторане еще в Женеве – взгляд потухший, спина сутулая… Надо было срочно брать себя в руки, отца не вернешь… Похоже, мама поняла это раньше ее. Но все же, всего два месяца прошло. Как это там у классика – «башмаков еще не износила…» и так далее.
Водитель был новый, раньше она его не видела. Довольно молодой человек с несколько мрачноватым выражением лица. Он уложил ее чемоданы в багажник и за всю дорогу не сказал ни слова. Сергей Михайлович сел спереди и тоже молчал, зато мама болтала за двоих.
Она задавала дочке вопросы о ее жизни в Женеве и тут же задавала новые, не слушая ответов. Она рассказывала о нововведениях в доме и тут же перескакивала на открытие нового СПА-салона или нового бутика, или же начинала обсуждать знакомых.
Галина слушала вполуха, она думала о своем, в частности о том, что мама ни разу не упомянула в разговоре об отце.
– Тебе не интересно? – вдруг спросила мама каким-то не своим жалобным голосом. – Ты не слушаешь?
Если бы они были одни, Галина сказала бы все честно – и про мамин сияющий вид, и про громкий смех без видимой причины, и про то, что слишком близко она допустила этого Сергея Михайловича. Но, глядя в его спину, Галина пробормотала только, что устала от полета и ухо одно заложило.
Мама обиженно замолчала.
Так проехали они город, и тут мама огляделась удивленно и спросила, куда они едут.
– Завезете меня в банк, – ответил Сергей Михайлович сухо, – потом поедете к себе.
– Как, разве вы не… – начала мама и замолчала, наткнувшись на его колючий взгляд.
Галина в это время делала вид, что дремлет, и наблюдала за ними из-под ресниц. Мама смотрела разочарованно и даже сложила руки в умоляющем жесте. На что Сергей Михайлович плотно сомкнул узкие губы и даже отрицательно качнул головой. И ушел, простившись подчеркнуто холодно, бросив через плечо, что позвонит, когда нужно будет подписать документы.
Мама вздохнула, настроение ее падало на глазах. Галина представила, что кто-то посмел бы так же вести себя с ее отцом, и очень удивилась. Мама всегда умела обращаться с персоналом, что же случилось? Неужели она с этим…
Не может быть, прошло всего два месяца со смерти отца! Они всегда были счастливой парой, это все признавали, и мать так убивалась на похоронах.
– Ты очень невежливо разговаривала с Сергеем Михайловичем, – после некоторого молчания произнесла мать.
– Да я с ним вообще не разговаривала! – удивилась Галина.