Машины по шоссе проезжали редко, но все же время от времени Галина слышала звук приближающегося мотора и пыталась привлечь к себе внимание – но безуспешно, так что ей оставалось только провожать проезжающие машины глазами…
Наконец тело понемногу начало ее слушаться. Девушка передвинулась на сиденье, толкнула дверцу. К счастью, та не была заперта и открылась от слабого толчка. Галина попыталась выбраться наружу, но явно переоценила свои силы: она просто выпала из машины на асфальт.
Положение ее стало только хуже, чем раньше: до этого она хотя бы сидела на удобном мягком сиденье и могла видеть проезжающие мимо машины, а там, глядишь, смогла бы и остановить одну из них, теперь же она лежала на жестком асфальте рядом с колесом, и машина Олега закрывала ее от проезжих, так что никто из них не видел ее. Она только время от времени слышала шум проносящихся мимо машин.
Галина попыталась встать – но сил у нее не хватило, и она бессильно застонала.
Девушка перевела дыхание, немного выждала и повторила свою попытку, опираясь на колесо.
Ей удалось подняться, но тут силы снова оставили ее, и она упала.
Перед глазами ее расступилась бездонная тьма, и Галина потеряла сознание.
Некоторое время она пребывала в глубоком беспамятстве, но потом темнота расступилась, она увидела сначала проблеск света, а потом – склонившееся над ней незнакомое лицо.
Это был мужчина. Он почему-то хлестал ее по щекам, словно хотел за что-то наказать. Галина не возражала против этого – она наделала столько глупостей, что, наверное, заслуживала наказания. Однако ей хотелось, чтобы ее оставили в покое, позволили вернуться в благодатную темноту беспамятства, где не было злобы, жадности и предательства, не было двуличных друзей…
Но упорный незнакомец не отставал от нее, он тряс Галину, бил ее по щекам и о чем-то спрашивал. Она добросовестно пыталась понять, чего он от нее хочет, и даже что-то ему говорила, с трудом шевеля пересохшим, непослушным языком.
Наконец ей удалось расслышать слово «больница» – и она почти разборчиво проговорила:
– Не надо… не надо в больницу… и домой не надо…
Эти слова потребовали от нее столько сил, что их больше ни на что не осталось, и Галина снова провалилась в долгожданное беспамятство.
– Геночка, смотри, как они мне идут! – пропищала обесцвеченная девица, разглядывая свое отражение в зеркале заднего вида.
– Сколько раз тебе говорил, – машинально ответил ее спутник.