– Здесь находятся все заинтересованные лица…
– Подождите, осталось совсем немного, буквально несколько минут. – Адвокат взглянул на часы.
Снова наступила тишина.
Теперь Груздев заметно нервничал, то и дело поглядывал то на пустое кресло, то на адвоката, словно пытался проникнуть в его мысли. Но лицо Стейница было совершенно непроницаемым.
Минуты шли за минутами, но по-прежнему ничего не происходило.
Сергей Михайлович не выдержал, он снова нервно откашлялся и проговорил:
– Долго еще мы будем ждать? В конце концов, это невежливо по отношению к Елене Павловне! Она недавно потеряла дочь, незадолго до того – лучшую подругу… проявите элементарную чуткость к человеку! Она может просто не выдержать…
– Подождите буквально минуту, – прервал его адвокат. – Человек, которого мы ждем…
– Что еще за человек?! – выпалил Сергей Михайлович. – Что за интриги? Нет больше никого, кто может…
В это мгновение дверь кабинета распахнулась, и на пороге возникла Галина. Она тоже была немного бледна, но аккуратно одета и причесана, глаза ее блестели.
С одеждой были проблемы. Нужно было сохранять в тайне то, что она жива, поэтому ни о каких бутиках не могло быть и речи – скрывай не скрывай лицо, там ее мигом опознают. Кто-нибудь капнет журналистам, и через час об этом будет знать весь город. Поэтому Игорь накануне повез ее в большой магазин одежды, где никому ни до кого не было дела. Галина поначалу ужасалась тому, что висит на стойках, пока Игорь не сжал больно ее руку и не прошипел, чтобы не выделывалась, а брала, что есть. В душе Галя не могла с ним не согласиться – какая ей в данном случае разница? Лишь бы, как говорится, костюмчик сидел, а сколько там он стоит, для ее завтрашнего появления совершенно не важно. Но отчего-то хотелось капризничать и дуться.
С Игорем отношения у них были не очень. С Вафлей-то они жили душа в душу – распивали по вечерам чаи с печеньем и играли в шахматы. Отец научил ее играть еще в детстве. Игорь приезжал часто и все больше хмурился, на них глядя, шипел и придирался к ней по пустякам. Вафля только посмеивался, его невозможно было вывести из себя. Галина же сжала зубы и решила терпеть до конца.
И вот наступило двадцатое октября. Утром она едва не расплакалась, когда Вафля преподнес ей букет роз.
– У тебя же день рождения, – сказал он, – да еще дата круглая.
– Спасибо тебе, Вафля, дорогой. – Она обняла его и поцеловала куда-то в ухо.
За этим и застал их появившийся в клинике Игорь, чтобы отвезти Галину к Стейницу.
