Автор
Врахованный мир при тихом шепоте и скрытых гадежах. Герцог Дарем умирает, и его дом становится местом для тайных разговоров. Слуги готовят все к последней встрече хозяина, молча следуя приказам старого властелина. Нотариус уже приготовлен для письменного долга по завещанию. Всем hurry-мейн образом отправляются уведомления сыновьям герцога — одному к полку в Дувр, другому в Лондон....
Эллен прижала девочку к себе. По щекам ее снова потоком бежали слезы, лицо стало пепельно-серым. У Эдварда упало сердце.
— Мама, я не хочу от тебя уезжать! — всхлипывая, говорила Джорджиана, прижавшись лицом к плечу Эллен. — Не заставляй меня уезжать!
Миссис Хейвуд раскачивалась вперед-назад, тихо что-то лопоча.
— Тебе ни к чему ехать с ней, Джорджиана, — сказал Уоттс, глядя на Франческу с надменным злорадством.
Эдвард не стал дожидаться ее ответа. Он схватил мистера Уоттса под руку и потащил по коридору прочь.
— Отпустите меня! — возмущенно потребовал Персеваль. — Я позову констебля. Вы не имеете права выгонять меня из моего дома!
— Зовите кого хотите. Прошу вас. — Эдвард выпихнул его за дверь, бросив многозначительный взгляд на своего лакея, который все это время находился поблизости на всякий случай, и запер дверь на засов.
Уоттс сначала принялся колотить в дверь, но вскоре успокоился.
Между тем Джорджиана уже не рыдала навзрыд, хотя слезы продолжали течь у нее по щекам.
— Мама, я не хочу жить с тетей Франни, — умоляла она.
— Я не стану заставлять тебя с ней уезжать, — пообещала миссис Хейвуд, вытирая косынкой слезы на щеках у девочки.
— Ее отец желал, чтобы я ее воспитывала. — Голос Франчески был ровным, хотя Эдвард слышал в нем боль. — Я всего лишь поступаю в соответствии с волей ее родителей.
— Папа этого не говорил, правда? — Джорджиана смотрела на Эллен с мольбой во взгляде.
Эллен прикусила губу.
— Ну… Да, Джорджиана, он так говорил, но это было давно.
— Это было чуть больше года назад, — тихо сказала Франческа. — Когда Джулиана умерла, Джон попросил меня проследить за тем, чтобы Джорджиану воспитывали так, как это бы делала ее мать.
Миссис Хейвуд побледнела еще сильнее.
— Он не знал, как сильно я к ней привяжусь.
— Папа… Папа хотел, чтобы я жила с тетей Франческой? — спросила Джорджиана слабым, неуверенным голосом. Она перестала плакать.
— Он хотел, чтобы у тебя была счастливая жизнь в окружении людей, которые тебя любят.
— Да, Джорджи, он этого хотел. — Голос миссис Хейвуд сорвался. — И если ты решишь, что будешь счастливее, живя со своей тетей… — Она замолчала. — Ты этого хочешь?
Джорджиана бросила испуганный взгляд на Франческу, которая робко улыбнулась ей. Она держала себя в руках, но Эдвард видел, чего ей это стоило. Лицо ее сводило от напряжения, и спину она держала неестественно прямо.
