Автор
Врахованный мир при тихом шепоте и скрытых гадежах. Герцог Дарем умирает, и его дом становится местом для тайных разговоров. Слуги готовят все к последней встрече хозяина, молча следуя приказам старого властелина. Нотариус уже приготовлен для письменного долга по завещанию. Всем hurry-мейн образом отправляются уведомления сыновьям герцога — одному к полку в Дувр, другому в Лондон....
— Он улыбнулся, хищно, как показалось Эдварду. — Я не берусь за дела, в успех которых не верю.
— Разумеется. — Эдвард изучал его взглядом. — И каковы, на ваш взгляд, ее шансы на победу?
— Один к пяти, — тут же ответил Уиттерс. — Завещание не в ее пользу, попечитель не выступает на ее стороне, и нет свидетельств того, что ребенку грозит какая-либо опасность.
— Вот как?
Один к пяти. Невысокие шансы. И это говорит Уиттерс, который почти согласился повести ее дело. Остальные, должно быть, вообще не видели никаких шансов на успех.
— Хотелось бы знать, каковы, на ваш взгляд, шансы на успех моего дела?"
"— Гораздо выше, милорд, три к четырем, по меньшей мере. Слухи, письмо человека преклонного возраста, смертельно больного, — вот все, на чем строятся предположения о неком изъяне в родословной вашего брата. И если больше никто не заявит документально подтвержденные права на титул, титул, вне сомнений, перейдет к вашему брату.
Точно так же, как, судя по всему, суд был бы пристрастен не в пользу леди Гордон. И снова Эдварда неприятно задела эта очевидная и до сей поры никак не ощущаемая им несправедливость. Один шанс из пяти все же давал надежду на успех.
— Рад это слышать, — сказал Эдвард. — Держите меня в курсе.
Уиттерс встал и поклонился.
— Разумеется, милорд.
Когда дверь за Уиттерсом закрылась, взгляд Эдварда упал на все еще не разобранную кипу корреспонденции и счетов. Его секретарь должен был приехать с минуты на минуту, чтобы приступить к сортировке докуметов.
