– Нам еще в Карнопол, забыли? Пожары увидят, все разбегутся! Бегом к машине! Живее, хлопцы!
Да, до убийц доходило. Ведь веселье еще не кончилось. Будет жутко обидно, если сорвется заключительная часть. Подонки кинулись вверх, к дубраве.
Впрочем, эта жуть пришлась по душе не всем. Белобрысый парень с топором за поясом, житель улицы Светличной в Возыре, был смертельно бледен. Он отставал, еле волочил ноги. Запнулся о труп девчонки-подростка, схватился за горло, его вырвало.
Потом он растерянно обернулся и уставился на горящее село.
Тела валялись между пылающими хатами. Бандиты уничтожили всех, раненых старательно добили.
Парень облизал пересохшие губы. Приступ тошноты снова скрутил его горло.
– Впечатлительный ты, да, Ульян? – пророкотал Павло Присуха, кряжистый мужик в распахнутой безрукавке.
В руке он сжимал окровавленную мотыгу, за спиной болтался немецкий «МП-40».
Он схватил парня за шиворот, подтолкнул и заявил:
– А чего тогда вызвался, если такой нежный? Топай, юнец, набирайся опыта у старших товарищей!
Парень промолчал, засеменил дальше.
Толпа валила через дубраву. Водитель вывел машину на дорогу. По прямой до Карнапола версты три, по петляющей дороге – порядка шести.
Кишко был прав. Не такие уж тупые эти поляки, разглядят зарево на месте Клещинки и ударятся в бега. Ищи их потом по кустам и болотам.
Народ с руганью грузился в кузов. Кто-то потерял свои вилы, матерно бранился.
– Ничего, Никола, в Карнаполе новые тебе справим, – заявил его товарищ.
Кишко запрыгнул в кабину, машинально нащупал фляжку в боковом кармане.
Машина тряслась по перелескам. Несколько раз водитель сослепу съезжал с колеи, и пассажиры чуть не вылетели из кузова. Они гоготали как оторванные, кураж взмывал к небесам. Дорога петляла, углублялась в лес, выныривала на пустыри.
А тараканы действительно разбегались! Жители Карнапола видели зарево в Клещинке и хорошо слышали пальбу. Самоубийц среди поляков не было. Людей, не верящих в решительные намерения бандеровцев, тоже не осталось. Но как же скарб, дома, малые детки?
Потеря времени и сгубила большинство селян.
Добежать до леса удалось лишь тем, кто шел налегке. В Карнаполе было дворов сорок. Там царила суета. К спасительной чаще бежали люди, нагруженные баулами, мешками, чемоданами. Дети цеплялись за ноги родителей, ревели. Кто-то выводил подводу со двора, яростно стегал лошадь. Другая телега застряла в кювете, мужчины с отчаянными криками пытались извлечь ее оттуда.
Бандеровцы свалились как снег на голову.
