Вонгозеро — это мрачное и тихое место, где каменные стены и холодный осадок в воздухе создают атмосферу вечной тишины. Глава переступает через лестничные клетки с отвращением, каждый шаг напоминает ему об исчезнувшей бабушке, чья дверь он больше не здоровается с ней вовремя....
Вся операция заняла минут десять, не больше — наконец, передав карабин Сереже, папа сел за руль, и Лендкрузер осторожно вполз на самодельный мостик, сооруженный из двух запасок и разрубленной надвое двери — раздался жалобный деревянный треск, но хлипкая с виду конструкция выдержала; вторая плита, торчащая на противоположной стороне переезда, под весом тяжелой машины с грохотом опустилась сама, взметнув в воздух снежную пыль. Следующим через рельсы переправили пикап с опасно кренящимся из стороны в сторону прицепом, и не успел он еще закончить движение, я уже нажала на газ и рванула вперед — несмотря на неразборчивые Сережины крики, рискуя промахнуться мимо шатких мостков и застрять, только бы не остаться в одиночестве по эту сторону рельсов; остановившись с другой стороны, я почувствовала свои мокрые ладони и холодную струйку пота, бегущую вдоль позвоночника.
— Пойду, заберу запаски, и можно ехать, — сказал Сережа и подмигнул мне.
Именно в этот момент доктор, до сих пор обиженно молчавший на заднем сиденье, неожиданно встрепенулся и полез наружу.
— Подождите, — позвал он Сережу, но тот уже возился с запасками и, видимо, не услышал его, и потому доктор направился назад, к рельсам. Двигался он не очень ловко и ощутимо прихрамывал — видимо, монтировка, которую швырнул в него тот человек возле больницы, сильно его ушибла. Поравнявшись с Сережей, он что-то сказал ему — слов разобрать было невозможно, но я увидела, как Сережа выпрямляется и какое-то время молча слушает, а доктор, смотря на него снизу вверх, оживленно размахивает руками.
— …я могу дойти пешком, здесь совсем недалеко, — говорил он, неуверенно улыбаясь, — как видите, багажа у меня нет, так что…
— Не говорите вы ерунды, — перебил его Сережа — он уже стоял возле машины, сгрузив запаски на снег, — ну какая амбулатория, странный вы человек? Какая там может быть амбулатория. Садитесь в машину и не мешайте, — и он отвернулся и начал прикручивать колесо, а доктор, опустив плечи, немного постоял рядом, а затем вздохнул и полез обратно в машину.
* * *"
"Оставшиеся до Медвежьегорска сто километров заняли гораздо больше времени, чем мы могли ожидать — дорога по ту сторону переезда выглядела так, словно по ней не ездили уже несколько недель, и если бы не деревья, густо растущие по обеим ее сторонам, было бы невозможно догадаться о том, где именно она находится.
