Вонгозеро — это мрачное и тихое место, где каменные стены и холодный осадок в воздухе создают атмосферу вечной тишины. Глава переступает через лестничные клетки с отвращением, каждый шаг напоминает ему об исчезнувшей бабушке, чья дверь он больше не здоровается с ней вовремя....
— Аня, — сказал Сережа за моей спиной.
— Сейчас, — ответила я, сидя на корточках и заглядывая под калошницу, — я только найду…
— Не надо, — сказал Сережа. — Брось. Пойдем.
— Ну подожди полсекунды, — начала я, не оборачиваясь, — я только… — и тогда он положил руку мне на плечо:
— Вставай, Анька, все, — и когда я поднялась и взглянула ему в лицо, улыбнулся: — Ты как капитан, последним покидающий судно.
— Не смешно, — ответила я, и тогда он обнял меня и сказал мне в ухо:
— Я знаю, малыш. Давай не будем затягивать этот момент, пойдем скорее, — и шагнул через порог, и стоял снаружи с ключами в руке до тех пор, пока я не вышла за ним.
Леня с Мариной были уже возле своей машины и устраивали девочку на заднем сиденье, закрепляя ремешки детского кресла, а папа, Мишка и Ира с мальчиком стояли поодаль и смотрели, как мы запираем дверь.
— Ира, вы с Антошкой поедете с отцом на Анькиной Витаре, — сказал Сережа, — пап, возьми у Ани ключи, Мишка, садись в машину.
— Пойдем, Антон. — Ира взяла мальчика за руку, и он молча пошел за ней, но перед самой машиной неожиданно выдернул руку из ее ладони и громко сказал:
— Я хочу с папой.
— Мы поедем с дедушкой, Антон, а папа поедет рядом, и мы будем говорить с ним по рации. — Ира наклонилась к нему и взяла его за плечи, но мальчик оттолкнул ее.
— Нет! — крикнул он. — Я поеду с папой!
Мишка, уже успевший залезть в машину, высунулся снова, чтобы посмотреть, что происходит, — а мальчик запрокинул голову, чтобы видеть наши лица; все мы — четверо взрослых — стояли вокруг него, ему мешал глухо застегнутый под подбородком капюшон, и он выгнул спину, чтобы удобнее было смотреть на нас, — это была почти угрожающая поза, он стоял со сжатыми кулаками, но не плакал, глаза у него были широко раскрыты, губы поджаты, он оглядел нас медленно, одного за другим, и еще раз крикнул — очень громко:
— Я поеду с папой! И с мамой!"
"— У него была сложная пара недель, — сказала Ира вполголоса.
— Борис Андреевич, верните мне ключи, Мишка, вылезай, мы поедем на Витаре, а Ира с Антоном сядут к Сереже.
Мальчик немедленно повернулся и, схватив Иру за руку, потащил ее к машине; Сережа беспомощно посмотрел на меня и сказал:
— Только до Твери, Анька, а потом пересядем.
Я кивнула ему, не поднимая глаз, и протянула руку за ключами от машины.
