Вонгозеро — это мрачное и тихое место, где каменные стены и холодный осадок в воздухе создают атмосферу вечной тишины. Глава переступает через лестничные клетки с отвращением, каждый шаг напоминает ему об исчезнувшей бабушке, чья дверь он больше не здоровается с ней вовремя....
Водительская дверь Лендкрузера тут же распахнулась, Марина выскочила из машины — даже при выключенных фарах ее белый комбинезон словно бы светился в темноте — и побежала ко мне, всхлипывая; я втянула голову в плечи, у меня не было времени подумать, хотелось крикнуть мне, я испугалась, у меня же Мишка тут, в машине, я не могла остановиться, и тут она подбежала ко мне совсем близко и схватила меня за руки.
— Простите меня, — сказала она, и я увидела, что она плачет, — я такая дура, просто я устала, такая жуткая была дорога, я не сообразила, увидела эту чертову форму и чуть не остановилась, а потом ты засигналила и включила дальний, и Леня проснулся, если бы не ты, Аня, если бы не ты… — Она обняла меня и все продолжала что-то быстро говорить мне в ухо, а я стояла и не могла себя заставить к ней прикоснуться, и думала только — я готова была тебя бросить, ты даже не заметила, но я бы точно тебя там бросила.
Подошедший Леня взял ее за руку и увел в машину; вернувшись, он сказал:
— У меня треть бака осталась.
Пока доливали топливо — папа стоял с карабином в руках, Леня с Сережей суетились с канистрами, — я отошла в сторону и закурила. Напряженная сосредоточенность, крепко державшая меня с того самого момента, как мы выехали из дома, не дававшая мне заснуть и заставлявшая крепко держаться за руль, слетела одним махом — как будто ее и не было, с облегчением я почувствовала, что мне даже не нужно смотреть на дорогу, не покажется ли чужой, потому что с этого момента все — и маршрут, которым мы будем двигаться дальше, и количество бензина в Витарином баке, и наша безопасность — больше не моя забота; я сяду сейчас в машину, откину спинку назад, закрою глаза, и все это перестанет существовать, а когда я открою их в следующий раз, вокруг уже будет только тайга, озера и редкие деревни с чужими северными именами, а весь этот бурлящий, угрожающий муравейник останется так далеко, словно его и нет вовсе.
С дозаправкой было покончено, и пора было двигаться дальше; я подошла к Сереже и тронула его за рукав:
— Я — спать, — сказала я, — папа поведет; давай Витару вперед, Иру за руль, тебе нужно отдохнуть.
