— я запнулась буквально на секунду, но этого времени мне хватило, чтобы понять, что говорить конечную точку своего путешествия не стоит. — В Вару. — Этот город в стороне от пути на Бравель, куда я направлялась на самом деле, и как промежуточная точка для заметания следов вполне подходил.
— Вара. — протянул он. — А знаешь, у меня недалеко от этого города друг живет с семьей. Они могут приютить тебя ненадолго, а там и история с пиратом забудется, раз ты его так боишься. Не будет же он тебя годами искать? А потом. — он замялся. — Ну, потом видно будет.
Но по его глазам было видно, что потом он планирует снова меня забрать и сделать предложение. Очень рассудительный и последовательный мужчина. Не зря у него дела идут на лад.
Только вот чем я ему так приглянулась, что он готов вот так сразу взять и жениться на бедной сироте, в приданом у которой двое детей? Не понимала. Что бы там ни думали, а селяне — народ, который свою выгоду не упустит, и женятся здесь, глядя на придание, а вовсе не на красоту невесты. А Леб — купец, и укрепить свои позиции за счет невесты ему сам Пресветлый велел. А потому вопрос сам сорвался с моих губ:
— Леб, зачем тебе я? У меня ведь ни приданого, ничего. Одни проблемы за пазухой!
Он остро на меня взглянул.
— Это уж я сам буду решать, что и кто мне нужен. — И стукнул раскрытой ладонью по столу. — Ладно. Завтра утром поедем все вместе в город. Караваны на Вару часто ходят, чуть ли не каждый день. Найти подходящий не составит труда. Так что переночуем там, и отправлю вас с Леей в путь.
На том и порешили, и я отправилась собирать наш невеликий скарб в дорогу.
А перед ужином мне удалось услышать интересный разговор, который примирил меня с тем, что я не сказала правды Лебу и вообще собиралась сбежать и от него.
— Леб, ты что, совсем умом рехнулся? — шипела рассерженной кошкой госпожа Кавельде.
— Предложение этой голодранке делать?!
— Мама, ты не хуже меня знаешь, что дурак, будучи калекой, не смог бы поднять наше хозяйство и сколотить капитал! — рявкнул на это сын.
— Ну, сынок, — тут же сбавила обороты мать, — но как же понимать твое желание жениться на этой. этой.
— А так и понимай! Вот ты умеешь читать? А писать?
— Да кто ж такому у нас учит? Ты вон, на своей службе хорошо научился цифирью пользоваться, даже что-то пишешь! У нас мало кто так может! — закончила она с гордостью в голосе.
— А Аника может, — припечатал он. — Сам видел, как она бегло прочитала письмо, которое ей Лианем дала.
