Пройдя через кухню, где на нас заинтересованно оглянулась толстая кухарка и мальчишка, который сноровисто чистил овощи, мы вышли на задний двор и завернули направо.
Холодный ветер тут же коснулся плеч, и я поежилась, втягивая голову в плечи. Октябрь здесь считался ветреным, но климат был мягкий и зимы не очень снежными и холодными.
За поворотом обнаружился зеленеющий огород! Чего там только ни росло! Даже огурцы с помидорами. И это в то время, когда холодная осень уже вступала в свои права!
— Что ты натворила, мерзавка! — выдохнула хозяйка. — Что ты сделала с артефактом?! Отвечай, я тебе говорю! — тряхнула она рыдающую девушку.
— Не зна-а-аю-ю-ю! Я только хотела его попра-а-а-ави-и-ить, а он щелкнул и отключился -а-а!
Оглядевшись, я увидела железный штырь, вкопанный в землю, навершие которого представляло собой две подвижные полусферы с какими-то закорючками, выгравированными на них.
— Дура! Кто тебя просил лезть?! Ты знаешь, сколько стоит этот артефакт?! — женщина подошла к нему, но оглянулась и тут же переключилась на другое. — А овощи? Ты подумала, что из-за его неисправности здесь все замерзнет?! А мои любимые гортензии?!
— причитала хозяйка, хватаясь за сердце.
Я подошла к штырю и поняла, что эти закорючки — руны. В памяти всплыло воспоминание, как Аника, в тело которой я попала, сидела за столом в классной комнате, и высокий седоусый мужчина рассказывал ей значения рун и их применение. Воспоминание было смазанным, но толкование самих рун всплывало в памяти очень четко. И сейчас я увидела, что служанка нечаянно сместила верхнюю часть и разъединила рунную вязь, то есть выключила прибор. Я протянула руку и вернула все в нужное положение. Что может быть проще — «вкл» и «выкл»? Только потом до меня дошло, что я могла сделать только хуже. Озноб пробежал по спине. Но над грядками пронесся теплый ветерок, и я ощутила, как меня окутало тепло.
Госпожи Кульезе удивленно на меня посмотрела:
— Ты его починила? — ее голос был полон удивления.
— Он просто был выключен. Вот, поворачиваете навершие сюда, и он работает. А сюда — выключается, — показала я.
— Этот старый лис, артефактор, сказал, что работа с прибором крайне сложна и требует специальной подготовки. И я. как дура, зову его к нам каждую весну и осень, плачу кучу денег просто за то, чтобы он повернул эту штучку?! — она уперла руки в бока и зло уставилась на артефакт.
— Покажи-ка мне еще раз, как его включать и выключать, — подошла ко мне женщина.
— Вот, смотрите.
