Слезы опять полились из глаз, и она несколько раз хлебнула соленой воды, закашлялась, начала беспорядочно молотить руками по воде, бессмысленно растрачивая последние силы, и внезапно закричала, срывая голос:
— За что?! Пресветлый! За что?! Спаси! Спаси хотя бы ради него!
В эти мгновения Аника чувствовала биение зародившейся в ней жизни так остро, что казалось даже странным, что она не ощущала его раньше. А потому прошептала, теряя последние силы:
И вода сомкнулась над головой девушки.
А дальше начинались уже мои воспоминания в этом мире. Как тело Аники оказалась на том берегу, когда моя душа в нее вселилась? Кто и как помог ей выплыть? Наверное, об это никогда не узнаю, но вряд ли обошлось без божественного вмешательства. Иначе все произошедшее объяснить просто невозможно.
Только почему я? Высшие силы, выполняя последнюю просьбу умирающей, нашли подходящую душу той, кто сможет сохранить жизнь этому ребенку, не смотря ни на что? Сама ведь я ничего не помню: ни пресловутых тоннелей, ни Вселенского ничто, ни промелькнувшей в одночасье перед глазами жизни или хотя бы беседы с каким-нибудь божеством — ни-че-го. Да я даже испугаться толком не успела, когда меня сбила машина, помню только, что сильно удивилась, когда поняла, что отчего-то уже не иду по пешеходному переходу, а лежу на асфальте и смотрю в небо. И все...
Меня все еще не отпускали тяжелые воспоминания тонувшей девушки, но я остановила делившуюся со мной магической энергией Лею — я не могла контролировать, сколько ее осталось у девочки. Конечно, как только я вычитала о защите, мы с ней тут же ее поставили, но я не хотела, чтобы она доводила себя до такого состояния.
Странный вопрос Этьена об имени ее матери заставил сосредоточиться на том, что происходило здесь и сейчас, и осознать, что тайна Леи раскрыта, а странные переглядывания графа с графиней и вовсе разволновали не на шутку. Я сжала руку Этьена, заставляя посмотреть на себя, и попросила, лихорадочно пытаясь подобрать нужные слова:
— Что не надо? — нахмурился он.
— Не забирай у меня Лею. Она ведь ребенок. Одаренный, но ребенок, которому нужны любовь и тепло родных людей. Не забирай! Пожалуйста!
— Ани, успокойся! Прошу тебя, не нужно так нервничать, — он погладил меня по волосам.
— Обещаю, все будет хорошо. Никто не отнимет у тебя Лею.
Я вглядывалась в его глаза, искала подвох и не находила, а потому поверила и выдохнула:
— Да, Ани, все будет хорошо. Успокойся, ты и так сегодня перенервничала. Только пришла в себя — и вот опять.
