— Представляешь, он, значит, побрился, глядь в зеркальце, а у него половина рожи черная, а половина белая! Его команда как увидала, чуть не попадала со смеху. Ох он и злющий был! Чуть саблей своей махать не начал! А потом разорался и приказал всей команде собраться на корабле, чтобы, значится, его проверить и быть готовыми отплыть в любое время.
— Так он что, отплывает? — не поверила я своим ушам.
— Да кто ж его знает? Он мне не отчитывается. Это мне мой рассказал перед тем, как умчаться.
Меня от облегчения даже немного повело, и я ухватилась за плечо Фаины. Отчего-то тут же начало потягивать внизу живота, и я в неосознанном жесте защиты, приложила к нему руку.
— Эй, ты чего? — Фаина недоуменно переводила взгляд с моего лица на руку на животе.
— Ты что, в тягости, что ли? — слишком быстро сообразила она.
— Тихо ты! — тут же беря себя в руки и оглядываясь, зашипела я. — Чего кричишь?
— Ох, батюшки! — приложила она ладони к лицу, продолжая ошарашенно меня разглядывать. — От Тарака, что ли?
Я поморщилась: так неосторожно спалиться! Нет, конечно, все и так бы со временем узнали, но все же хотелось оттянуть этот момент как можно дальше.
— Нет, — врать не имело смысла.
— А от кого ж тогда? — от удивления и нетерпения глаза Фаины сделались совершенно круглыми.
— Не знаю я, — ответила с раздражением. — Вернее, не помню. Это случилось еще до моего попадания к вам.
— Ох и надо же! — покачала она головой.
— Только, Фаин, я тебя очень прошу, никому не говори! — я даже сложила ладони в молитвенном жесте, но видела, что эта новость у нее на языке не удержится и лишней минуты.
— Конечно-конечно! Я никому! — и попятилась в сторону своих товарок.
Уже к концу рабочего дня новость о том, что я непонятно от кого беременна, облетела всю деревню. По крайней мере, у меня сложилось именно такое впечатление. Я сразу ощутила, что оказалась в круге отчуждения. Парни, которые раньше кивали в знак приветствия, теперь останавливали на мне пристальные взгляды. И раньше я как-то не замечала, чтобы они около нашей артели ошивались, а тут... Даже мороз прошел по коже, когда представилось, что за мысли бродят в их головах.
Фаина больше ко мне не подходила, сидела среди женщин и поглядывала с плохо скрываемым злорадством. А еще два брата-оболтуса, кажется, решили просверлить во мне дырки своими наглыми глазищами! Пришли и сели неподалеку, наблюдали за мной.
