Я тут одну сценку вычитала у Гадины, там дама-шпионка поймана графом. Так вот они в его кабинете, он весь такой суровый властный герой, задирает на ней юбку… эй, ты не сейчас же!
— Прости, я погрузился в средневековый антураж. Давай без кринолина. Платья и лосин, просто представим, ты шпионка, а я… кто они там?
— Граф и миледи.
— Вот, идеально. Я граф, у которого ты украла…
— Планы тайных ходов дворца короля!
— Накажу тебя, презренная раба! Боишься?
— Да-а-а, сцу, как сучка, — хохотнула Наташка, обнимая парня за шею.
БОНУС — Косплей не для слабаков
— Боженьки Боже, что ж так жарко-то, — Война обмахивался краем короткой синей юбчонки, открывающей мускулистые волосатые ноги двухметрового мужчины. От парика с двумя хвостами золотистых волос чесалась голова, а матроска с бантиком на шее была мокрой от пота. Всадник покосился на розоволосый Голод, беспрестанно жующий какую-то булку, с грустью глядящего на толпы разношерстно одетого народа.
Там мимо прошагала девица в образе Рукии из аниме «Блич», тут прошло нечто похожее отдаленно на динозавра, следом протопал Годзилла, едва не снеся хвостом парочку красноволосых Лави из «Д’Грей Мен».
Безуспешно поправляя лосины, с грустью отмечал, что образ Сакуры Харуно у него вышел так себе. Красная безрукавка на молнии по швам трещит, а рядом Чума с бластером в кожаном костюме, стонет, что у нее солнечный удар.
Одной лишь Смерти хорошо — нацепила свой балахон и уже в образе. Причем не одна она там такая ходит, разве что коса настоящая.
— Мы выглядим, как толпа конченных придурков, — уныло изрек Демьян, обмахиваясь веером.
Плюшевое кигуруми «Пикачу» оказалось адски неудобным. С него буквально восемь потов сошло. Да в Аду не такое пекло, как тут! Уши безвольно повисли, пока Полина радостно скакала, хлопая в ладоши от счастья не глядя на унылые лица своих сопровождающих.
— Хватит ныть! — приподняла руку, шлепая по спине страдающего Войну, — ты же Сейлор Мун, что за вой посреди такого праздника?
— Я одет, как баба! — возмутился Всадник, подскочив на ноги, — да меня уже три раза какие-то извращенцы за задницу пытались пощупать!
— А меня не щупали, — обиженно отозвался вдруг Голод, прекратив жевать, хмуря брови.
— Почему это тебя трогают, а меня нет?
— Гваю глонячью гопу гаже гесли гащупать, гсе гавно не гачувствугешь, — отмахнулась Чума, невозмутимо перезаряжая купленный в ближайшем детском магазине бластер, скрипя кожей костюма, пытаясь поправить то штаны, но безрукавку, — гагие гегугобные гещи.
