Автор
Дверь высокой массивной двери вздымается и опускается, будто тяжелый дыхом червь. Я дома. Страх сжимает грудь, дышать становится трудно — я зажмуриваюсь, а сердце словно прилипает к горлу. Пальцы тревожат нижнюю губу, вдохи затягиваются глубже, но все это не помогает успокоиться. И внезапно из темноты доносятся голоса — бросаются в глаза нарастающая ругань....
"
"- Ну, всё! – не обращая внимания на ее визги, Кирилл выволок свою бывшую из дома, оглушительно долбанув дверью.
Вернувшись в гостиную, хозяин дома подобно буддийскому монаху, сделал глубокий свистящий вдох. Некоторое время он с какой-то маниакальной въедливостью изучал мое лицо, после чего предложил.
- Пойдем наряжать елку?
Смахнув непрошеную слезинку, я рухнула в кресло, бросая ему потерянный в результате потасовки сверток.
- Даже не развернешь? Человек готовился, старался. Вон как красиво упаковала…
Поймав подарок, Кирилл, молча, направился с ним в кухню.
Вернувшись, он отодрал меня от кресла, правда, уже спустя миг плюхнулся в него сам, усаживая меня у себя на коленях.
Я насупилась, чтобы выглядеть как можно серьезнее и строже, однако одной хулиганской улыбки Воронова хватило, чтобы мое сердце начало оттаивать. И чем дольше мы так сидели, тесно прижавшись друг к другу, тем легче и спокойнее становилось у меня на душе.
В конце концов, на ум пришла брошенная им несколько часов назад вскользь фраза.
«Ты ведь не будешь ревновать меня к прошлому?»
А ведь этого она и добивалась – посеять во мне зерно сомнения, рассорить нас, испортить новогодний сочельник.
- Пойдем наряжать елку или ляжем спать? Алина? – кончиком носа водил у меня за ушком, при этом покрывая шею беспорядочными невесомыми поцелуями.
- Давай сначала покушаем? Я кое-что приготовила.
- Ну, давай… покушаем, – поднес мою ладонь ко рту, выцеловывая на ней одному Богу и Кириллу известно что.
Остаток вечера прошел спокойно. Я ненадолго отлучилась домой, чтобы закончить работу над своим подарком. А еще поговорить по телефону с отцом…
К счастью, они с тетей Леной без приключений добрались до санатория, и с самого утра были поглощены приятной рутиной оздоровительного учреждения: сауны, грязевые ванны, массаж…
Закончив разговор с отцом, я набрала Ксюше.
Рыжая как обычно задавала много вопросов, однако я описала происходящее лишь в общих чертах, предупредив, что не смогу прийти к ней на Новый год.
Еще ответила на утреннее сообщение Безрукова.
Егор просил прощения за тот неуместный поцелуй на дискотеке, и я великодушно приняла его извинения. Абсолютно искренне. Возможно, если бы не этот поцелуй, Кирилл бы так и уехал, не осознав своих чувств, бросив меня с кровоточащим сердцем.
