Я стоял у дома, глядя на следы копыт в пыли и подумав: Егор Воронцов уехал, и с ним исчезла последняя связь — то родовое поместье, где он родился. Теперь даже этой тонкой, липкой связи не стало. Мне не нужен был пророк, чтобы понять: батюшка не простит сына за его выходки и махинации....
Похоже, «Воронцов. Перезагрузка. Книга 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
После обеда я стал рассказывать ей о своих планах — о кузне, о том, как будем дома ставить, чтобы всем крестьянам хватило.
В такие моменты, когда я неспешно размышлял о планах, она прижималась ко мне внимательно слушая, наверное, представляя как все будет, когда я закончу все свои задумки.
Тут она потянулась ко мне обнимая за шею. Я же поцеловал её. Она ответила на поцелуй со всей страстью, на которую была способна. Её руки скользнули под мою рубаху, и я ощутил, как по телу разливается жар. Мы опустились на кровать, не размыкая объятий.
Любовь наша в тот день была особенно нежной и неторопливой — словно в такт дождю, который то усиливался, то затихал за окном.
Потом, Машка положила голову мне на плечо, её дыхание было ровным, спокойным. Я осторожно коснулся губами её лба, и она улыбнулась засыпая.
— Спи, солнце моё, — прошептал я.
А утром небо очистилось, будто и не было вчерашней грозы. Только мокрая трава да лужи на дороге напоминали о ней. Солнце уже вовсю припекало, обещая жаркий день.
Я встал рано, засветло, и сразу отправился к Петьке — у меня была идея, которую не терпелось воплотить.
— Петро! — крикнул я, подходя к его избе. — Выходи, дело есть!
Он выглянул в окно, заспанный, с примятыми волосами.
— Чего так рано, Егор Андреич? Петухи ещё не пропели.
— Пропели уже, просто ты не слышал, — усмехнулся я. — Давай, выходи. Будем вагонетку на рельсы ставить.
— Как вы сказали, Егор Андреевич? — Петька оживился, быстро исчез в избе, и через пару минут вышел уже одетый, с топором за поясом.
— Идём, — кивнул он. — А куда? И что за рельсы?
— К мосту, — я указал рукой в сторону реки. — Будем направляющие ставить для вагонетки.
Работа закипела с самого утра. Мы с Петькой подобрали доски и начали укладывать их на мост, делая направляющие, так, чтобы колёса вагонетки шли между ними. Другие мужики, увидев, что мы затеяли, тоже подтянулись — кто гвозди подавал, кто доски помогал держать, пока мы их крепили.
К обеду управились — от одного берега до другого теперь тянулись две параллельные линии досок, образуя жёлоба посередине.
— Ну что, пробовать будем? — спросил Петька, вытирая пот со лба.
— А давай! — я кивнул. — Только давайте сначала перекусим, а то на голодный желудок и работа не идёт.
Наскоро поели хлеба с салом, запили квасом, и снова взялись за дело. Вагонетку, которую Семён с мужиками собрал ещё накануне грозы, выкатили на берег.
— Ну, с Богом! — сказал я, когда всё было готово.
