В холодное начало сентября деревья покрылись желтыми и красными листьями, словно одетые в праздничные костюмы. Ветки берёз выглядели как дамы в шикарных золотых платьях, осины горели алым светом, а клёны были украшены багряными звездочками на фоне мягкой росы. Такая необыкновенная картина наполняла воздух ощущением загадочности и красоты природы....
Похоже, «Воронцов. Перезагрузка. Книга 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Затем отступил на полшага назад, внимательно оглядывая конструкцию снизу вверх, будто пытаясь охватить всю систему единым взглядом.
— Так это получается, что неважно, зима это или лето, — высказался он, и в голосе его слышалось уважение. — Течение-то есть, всегда! Правда, зимой оно подо льдом…
— Именно, — подтвердил я, довольный его сообразительностью. — Река никогда не останавливается, даже в самые суровые морозы. Вода подо льдом продолжает свой бег.
И продолжил объяснение, указывая на отдельные элементы системы.
— Так вот, течение толкает лопасти, которые, в свою очередь, крутят, ну или вращают вал. Там же у нас немного другое колесо, и лопасти сделаны по другому. Так, чтоб вода омывала их своим течением, приводя в движение. А на конце вала установлен кривошип.
Я провел рукой вдоль системы переходников, передающих движение, и остановил палец на валу, который выходил из воды. Дерево поблескивало от влаги, образуя крошечные радуги в лучах света, проникающих сквозь щели.
— А другой вал поднимается и опускается уже здесь, — я ему пальцем показал на механизм. — И через другой кривошип и систему передач распределён между мехами.
Савелий Кузьмич потер подбородок, размышляя. Его глаза метались от одной части механизма к другой, выстраивая в уме полную картину. Руки кузнеца, словно хотели прикоснуться к каждой детали, понять ее назначение через прикосновение.
— Так вот, — продолжил я, чувствуя, как собственное воодушевление нарастает. — Через вот эту всю систему мы приводим в действие вот эти меха. — Я показал на нагнетающий воздух. — Две пары мехов, — добавил я.
— А зачем их столько, Егор Андреевич? — спросил кузнец, и глаза его сузились. — И почему они как-то так странно работают… в перебой?
Я улыбнулся.
— А в этом-то, Савелий Кузьмич, и вся суть! — воскликнул я, чувствуя прилив гордости за свое детище. — Они работают, как вы видите, попарно.
Я все это дело сопровождал жестами, указывая то на одну пару, то на другую."
"— В первом такте вот эти два работают, — показал я на первую пару мехов, чья кожа выглядела чуть темнее. — Они работают на сжим и, соответственно, подают воздух в трубу.
Кузнец кивнул, его взгляд неотрывно следил за движением мехов. Он даже слегка наклонился вперед, чтобы лучше рассмотреть соединение между системой шестерен и рабочей частью мехов.
