В серых закоулках Миргородского княжества, где дремлют тайны прошлого и мечты будущего, Драгомир, волхв земли, обнаруживает, что его главный объект желаний — Ярослава-воительница — исчезла без следа. Что это значит для вершины власти? В этом подземном лабиринте смертельной борьбы и любви, Драгомир станет свидетелем неожиданных встреч и шокирующих открытий....
Вот спасибо, неизвестная добрая пичуга.
Судя по тому, что ветер и не думает утихать — это не птица, а вертолет. Нехотя, из последних сил, Драгомир приподнимает веки. На ветке дерева, прямо над ними сидит птица. Огромная птица с женской головой. Красива так, что смотреть больно. Обвешанная украшениями, в богатом кокошнике, она с любопытством, но очень по-птичьи склоняет голову сначала в одну сторону, потом в другую.
— Гамаюн[2]? — вырывается из его рта.
— Здравствуй, Ведающий, — невероятно музыкальным голосом произносит она, складывая крылья, — не хочешь ли узнать чего? Ничего не скрою, все поведаю.
Ее голос словно бальзам для души и израненного тела. Оно и понятно — небесная птица, богов посланница. В глазах едва живого волка появляется более осмысленное выражение. Он сначала скашивает глаза на вцепившегося в его нос суслика и только потом поднимает взгляд на пернатую деву.
— Не сейчас. Благодарю. Только просьбу выполни. Выведи ее из Нави. Не место живым мире мертвых.
— Кто она тебе?
— Жена моя.
— А ты как же? — напевает пернатая, переминаясь крупными лапами на ветке.
— Я почти умер. А она должна жить.
— Почему это? — кокетливо приподнимается изогнутая бровь.
— Потому, что я ее люблю.
— У себя в Яви любить надо было, — хмурится посланница.
— Надо было. Да глупая гордость не давала. А сейчас уж поздно, отсюда любить буду. И радоваться на жизнь ее счастливую, — суслик возмущенно пищит, но притихает под бритвенно-острым взглядом прекрасной Гамаюн.
— Много законов ты нарушил, Ведающий.
— Знаю.
— И что за это до́лжно быть — знаешь.
— Знаю. И все приму.
— Это хорошо. Что хоть на пороге смерти осознал да гордость свою смирил. Да только особая про тебя воля есть.
Гамаюн начинает говорить. А когда заканчивает — крылья начинают мерно хлопать. Вдруг замирает на мгновение, смотрит на волка по-женски насмешливо, лукаво прищурившись:
— Запомни: первой Лучезара будет. А далее — уж сам решай, — тряхнула головой, отчего зазвенели мелодично жемчужные очелья.
[1] Калинов мост через реку Смородину в русских сказках и былинах, соединяет мир живых и мир мертвых.
[2] Гамаюн — вещая птица, считалась посланницей богов, оглашающей их волю. Люди верили, что Гамаюн знает все обо всем на свете — о богах, людях, животных, явлениях, о прошлом и будущем.
Глава 43
Тело человека — удивительная вещь.
