Внутренняя жизнь молодой женщины нарушается чужестранцем в черных очках и костюме из тонкого кожзама. От первого взгляда становится ясно: его интересы связаны не с дружбой, а с эксплуатацией и мстительностью. Я стону и выгибаюсь под удушающей чужой лаской, отчаянно пытаясь защитить свое тело, но при этом жажду любопытства и понимания этого неумолимого нежителя....
Сколько раз я вот так успешно скрывалась от преследователей? Не сосчитать. И в этот раз я тоже была уверена, что справлюсь.
Пока на повороте не врезалась в препятствие, которого там совершенно точно не должно быть!
— Стоять! — услышала и тут же рванула в сторону. Но не тут то было — стальная хватка заставила поморщится. — Стой, кому говорю.
Я затихла, судорожно соображая как быть. И как договориться с мужиком. Между тем он бесцеремонно сдернул с моей головы капюшон и заставил посмотреть на него.
— Девчонка? — искренне удивился тот.
— Не понимаю о чем речь, — сдавленно ответила я.
Пугал ли он меня? Конечно! Огромный, широкоплечий мужик с не самым благодушным выражением лица. Но возвращаться без денег было нельзя. Не сегодня…
— Не понимаешь, значит, — прищурился он, отчего стал выглядеть ещё более устрашающе.
— Вы меня с кем-то перепутали, — пролепетала я.
— Вещи мои отдай! — рыкнул он опять. И руку на горло положил. Пришлось сдаться.
— Вот, возьмите, — выдавила, протянув деньги тому. Мужик поморщился и мотнул головой.
— Портмоне где?
— Не знаю, — честно ответила я. Ну, или почти честно.
— Не знаешь, — протянул он, отпустив меня, при этом продолжая нависать сверху. — То есть жить не хочешь?
— Чего? — опешила я. — Хочу!
— Вещи мои верни, воровка.
— Да заберите ваши деньги, — огрызнулась я. — Больно надо!
— Деньги себе оставь, — снисходительно фыркнул тот, окидывая меня презрительным взглядом. — А вот кошелек мой найдешь и мне принесешь. Усекла?
Я не усекла. Решительно не поняла что такого в том кошельке, если мужик десять косарей деревянных легко отдал, а за вещицу ту спрашивал.
— Я неясно выразился? — переспросил бугай, и глаза его недобро потемнели.
— Ясно.
— Так вот принесешь. Через два часа.
После этого мужик развернулся и направился прочь.
— Деньги тоже? — рискнула я все же уточнить. Не хотелось бы после расплачиваться еще и за них.
— Оставь себе — купишь нормальной еды и шмоток, — бросил он через плечо.
И ушел. Потерла горло, кожа на котором немного горела от прикосновений незнакомца. Видный мужик. Здоровый, сильный. Хорош, если бы не шрамы эти его да выражение лица — такое, что сбежать сразу хочется.
