Варяга предал его собственный круг, отправив в самую страшную тюрьму страны. Теперь ему предстоит выжить в условиях жесточайшего режима, где правят беспредельщики и собственные законы. На воле его отомстят, но за колючкой ему нужно найти способ восстановить честь и расквитаться с...
Чтобы убить его, Ефрему не нужно было даже разжигать в себе ненависть. Убийство было его обычной работой, которую он регулярно выполнял по решению сходняка. Ефрем считался в команде Хрыча штатным палачом и гордился своей должностью.
Ефрем не стал делать лишних движений, поскольку не собирался вступать с громилой в рукопашную схватку. Он лишь мгновенно выбросил руку вперед, и Варвар, сделав неуверенный шаг в сторону, схватился за горло, зашатался и, хрипя, упал на колени. Из горла у него торчал нож, а кровь тонкой неровной струйкой быстро сбегала по желобку на рукоять и капала на черный бушлат. Варвар пытался что-то сказать, но из его могучей груди вырывались только невнятные сиплые звуки. Он рухнул на колени, постоял с минуту, стекленеющими глазами обводя окружавших его зэков, а потом неловко завалился на бок.
— Убил, сука! — выдохнули стоявшие рядом воры.
А Ефрем радостно подумал о том, что с этой минуты он более не раб и теперь может с толком распоряжаться честно отработанной свободой. И уж чего он теперь точно никогда не будет делать, так это ставить на кон собственную жизнь, даже спьяну. Но не успел Ефрем отойти в сторону, как к нему подскочил низкорослый урка с перекошенным от злобы лицом и что было сил всадил палачу в бок длинную финку.
— Получай, сучара! — истерически крикнул коротышка.
Голос у коротышки был злорадный, он разом вывел всех из оцепенения, и уже в следующую секунду блатные, извлекая на свет божий припрятанные заточки, ножи и прочие орудия смерти, бросились резать друг друга без разбора и без оглядки.
Возле барака раздавались истошная брань, крики, стоны; перемешалось все — мат, проклятия, мольбы о помощи, визги, треск переломанных костей, чавканье кровавых внутренностей, вываливающихся из распоротых животов… Хрыч, вооружившись длинной финкой, окруженный кодлой верных ему зэков, словно король верными вассалами, вклинился в самую гущу драки и резал, резал.
— Бей сук! — орал он в обезумевшую толпу, обдуманно и взвешенно нанося удары."
"Тимофей Беспалый равнодушно взирал на побоище, стоя на сторожевой вышке. «Началось!» — подумал он. Ему пришла в голову мысль, что если бы он сейчас не был начальником колонии и не имел бы охраны из автоматчиков, то наверняка принял бы участие в кровавой разборке.
Капитан Морозов вопросительно смотрел на полковника Беспалого.
