Варяга предал его собственный круг, отправив в самую страшную тюрьму страны. Теперь ему предстоит выжить в условиях жесточайшего режима, где правят беспредельщики и собственные законы. На воле его отомстят, но за колючкой ему нужно найти способ восстановить честь и расквитаться с...
Раздел Chitat.online для книги «Воровская правда» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Варяга предал его собственный круг, отправив в самую страшную тюрьму страны. Теперь ему предстоит выжить в условиях жесточайшего режима, где правят беспредельщики и собственные законы. На воле его отомстят, но за колючкой ему нужно найти способ восстановить честь и расквитаться с...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Евгений Евгеньевич Сухов Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Варяга предал его собственный круг, отправив в самую страшную тюрьму страны. Теперь ему предстоит выжить в условиях жесточайшего режима, где правят беспредельщики и собственные законы. На воле его отомстят, но за колючкой ему нужно найти способ восстановить честь и расквитаться с...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Взглянув на обессиленного зэка, которого еще вчера готов был признать апостолом, Рубленый почти радостно восклицал:
— А, это ты, сука?! Ну, получай!
Рубленый никогда не думал, что судьба преподнесет ему столь щедрый подарок. Он, обычный жиган, который бегал за спичками для матерых уркачей, теперь был хозяином, и к его милости теперь взывали те зэки, голос которых когда-то громко звучал на сходняках. Власть опьянила Рубленого, и более сильного наркотика он еще не пробовал. Достаточно положить на язык, чтобы мозги сразу пошли набекрень.
Поразмыслив, Рубленый пришел к выводу, что победа его была закономерной, — он не халиф на час, которого народный бунт вытолкнул на престол. Все объясняется тем, что внутри он имел закаленный стержень, о который разбиваются людишки поплоше. Власть не дается просто так, она всегда завоевывается силой, но ее мало заполучить, нужно еще и суметь удержать. А для этого полагается иметь крепкие руки.
Никто не смел остановить беспредел Рубленого — себе дороже! Поступят, как гномы с Белоснежкой, — приспустят штаны и лишат невинности!
Мулла зорко наблюдал за тем, как Рубленый по-хозяйски пересек барак и направился к противоположной стене, где на нарах помирал урка Вася Питерский. Вася умирал уже второй день. Он стал жертвой одного из тех бессмысленных побоищ, которые произошли в течение последней недели. Вася Питерский превратился в тень, которую уже никто не брал в расчет. Уважаемый урка не остался бы в одиночестве, если бы его корешей не перерезали раньше.
Рубленый нагнулся над Питерским и сочувственно поинтересовался:
— Болит, Васяня?
— Не твоя забота! — процедил сквозь зубы Питерский.
— А ты грубиян. И все-таки мне жаль тебя, — искренне посочувствовал Рубленый.
— Вижу, как тебе жаль. Смотри, соплю не пусти.
На лице раненого появилась болезненная гримаса.
— А ты остер на язык! — похвалил Рубленый. — Уже деревянный бушлат впору примерять, а все хорохоришься. Вот что значит вор старой закалки! Сейчас таких почти не встретишь — есть за что уважать. На прошлой неделе последних самых отчаянных в тундре закопали. Вот так-то! Ты посмотри вокруг! Все языки в задницу засунули. Боятся! Начни я кого-нибудь на куски резать, так они и не дернутся. А ты знаешь, зачем я к тебе подошел?
— Добивать…
— Угадал, — сощурился Рубленый, словно кот на солнышке.
— И чего же ты тянешь? Режь, паскуда! Или поизгаляться охота?
— А ты нетерпелив, Васяня. И слова у тебя бранные. Но если ты настаиваешь… — Сейчас Рубленый напоминал священника, который спешит положить на очи умирающего пятаки, чтобы успеть к торжественному венчанию. Повернувшись к корешам, стоявшим рядом и в молчании слушавшим их диалог, Рубленый проговорил: — Задушите его.
