Варяга предал его собственный круг, отправив в самую страшную тюрьму страны. Теперь ему предстоит выжить в условиях жесточайшего режима, где правят беспредельщики и собственные законы. На воле его отомстят, но за колючкой ему нужно найти способ восстановить честь и расквитаться с...
Раздел Chitat.online для книги «Воровская правда» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Варяга предал его собственный круг, отправив в самую страшную тюрьму страны. Теперь ему предстоит выжить в условиях жесточайшего режима, где правят беспредельщики и собственные законы. На воле его отомстят, но за колючкой ему нужно найти способ восстановить честь и расквитаться с...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Евгений Евгеньевич Сухов Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Варяга предал его собственный круг, отправив в самую страшную тюрьму страны. Теперь ему предстоит выжить в условиях жесточайшего режима, где правят беспредельщики и собственные законы. На воле его отомстят, но за колючкой ему нужно найти способ восстановить честь и расквитаться с...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Леватый, кряхтя, терпел. Вот и теперь он нерешительно топтался у порога, не смея пройти в комнату. Беспалый приглашать не спешил.
— Почему же, товарищ полковник?
— От любви!
Ответ был неожиданный, и Леватый не сумел сдержать скептической улыбки.
— А что ты лыбишься? — дружелюбно поинтересовался Тимофей Егорович. — Как в той пословице: кого люблю, того и бью! Я его и дальше любить буду. Очень мне интересно, как он из следующих помоев выкарабкается. Так ты говоришь, они готовы были умереть?
— Так точно, товарищ полковник, — отозвался Леватый. Он уже давно смирился с тем, что находится в полном подчинении у бывшего вора, и только удивлялся тому, как быстро бывший зэк перевоплотился в барина."
"Тимофей любил окружать себя роскошью: так всегда бывает с теми, кто в юности голодал и прозябал в нищете. На полу огромные ковры, в ворсе которых утопают ноги. Создавалось впечатление, что ступаешь по луговой весенней траве. В комнате было чисто и уютно, и этот уют явно создавался умелой женской рукой. Леватый знал, что Беспалый не любит подолгу держать около себя баб. Место прежней полковничьей полюбовницы Вероники уже заняла красивая юная арестантка с обыкновенным именем Мария. Зэки уже начали злословить по этому поводу, называя Беспалого Иваном. Дескать, Иван да Марья! В прошлой, долагерной жизни Мария была подругой и любимой игрушкой одного из московских воров в законе. Впрочем, в ее жизни мало что изменилось: ведь до своей карьеры в НКВД Тимофей был тоже известным московским паханом.
— Знаешь, что я придумал на этот раз? — начал Беспалый. Он явно не желал замечать того, что его бывший начальник переминается с ноги на ногу у самого порога. — Я организую ему встречу с Рябым. Представляешь, какой будет занимательный концерт! Ты когда в Москве служил, часто ходил в театр?
— Редко, товарищ полковник.
— Да что ты говоришь? — искренне удивился Беспалый. — Такой интеллигентный человек — и не любишь театр? С кем служить приходится… А мне вот часто приходилось. — В голосе Тиши послышались трогательные нотки. — Была у меня одна краля, которая любила выводить меня на всякие премьеры. «Дни Турбиных» там и все прочее. И, знаешь, пристрастился! Я даже один раз самого товарища Сталина видел… Так вот, мне всегда нравились пьесы с эффектным финалом. Встреча Муллы с Рябым будет очень впечатляющей, и занавес опустится под громкие овации.
Беспалый, видимо, чувствовал себя злым гением, роком, который посылал главному герою всевозможные испытания, чтобы в конце длинного пути ему достался главный приз — Елена Прекрасная.
Леватый невольно улыбнулся — его умиляла склонность Беспалого к театральным эффектам. Под кителем защитного цвета, безусловно, скрывалась душа одаренного режиссера.
