Варяга предал его собственный круг, отправив в самую страшную тюрьму страны. Теперь ему предстоит выжить в условиях жесточайшего режима, где правят беспредельщики и собственные законы. На воле его отомстят, но за колючкой ему нужно найти способ восстановить честь и расквитаться с...
Раздел Chitat.online для книги «Воровская правда» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Варяга предал его собственный круг, отправив в самую страшную тюрьму страны. Теперь ему предстоит выжить в условиях жесточайшего режима, где правят беспредельщики и собственные законы. На воле его отомстят, но за колючкой ему нужно найти способ восстановить честь и расквитаться с...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Евгений Евгеньевич Сухов Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Варяга предал его собственный круг, отправив в самую страшную тюрьму страны. Теперь ему предстоит выжить в условиях жесточайшего режима, где правят беспредельщики и собственные законы. На воле его отомстят, но за колючкой ему нужно найти способ восстановить честь и расквитаться с...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Каждый входящий в камеру новичок обязан был объявить о своем тюремном статусе. И если законный вор входил с гордыми словами: «Я за вора!», то обиженный перешагивал порог всегда неуверенно и виновато объявлял о своей птичьей принадлежности. Если опущенному удавалось скрыть факт, что он некогда нанюхался параши, то правда все равно выявлялась на этапе или в колонии. Но всякий раз молчуна немедленно приговаривали за оплошность.
А к запомоенным причислялся каждый, кто хоть однажды сел с ним за один стол.
— Тридцать человек запомоил!
Лука пнул кружку с остатками чифиря — прикасаться к ней руками было нельзя и обращаться с ней следовало с такой же осторожностью, как и с вещами туберкулезника.
— А запомоил ли? — усмехнулся Чешуя. — Кто еще в тюрьме, кроме нас, узнает, что он вместе с нами чифирь пил?
— Падла! Мы его за человека приняли, в «семью» взяли…
— Ты предлагаешь его убить? — спросил Лука, грозно глянув на Керосина.
На этот раз взгляд его был совершенно иным: так смотрит охотник на раненого кабана, пытаясь определить на глаз, сколько килограммов мяса в этой мохнатой туше.
— А что нам остается?
Керосин стоял у дверей. Вид его был жалок. В эту минуту трудно было поверить, что еще полчаса назад он уверенно вошел в дверь камеры с видом бывалого уркача и своим добродушием мгновенно расположил к себе всех сидельцев.
Сейчас он походил на обыкновенного опущенного, каких в каждой колонии мужики используют вместо баб.
— Да вы что, братва?! За что же?
Теперь это был получеловек, и его мнение не учитывалось вовсе.
— Что?! — шагнул к Керосину Рваный. — Ты нас братвой назвал?! В петушиную стаю зачислил?!
— Да я…
Сильнейшим ударом в челюсть Рваный сбил Керосина с ног и потом долго пинал его ногами.
— Вот тебе, пидор! — Рваный старался угодить носком ботинка в лицо Керосину. — Мы его за человека посчитали, рядом с собой посадили. А он запомоить нас решил!
Рваный успокоился только тогда, когда Керосин громко захрипел, изрыгнув на пол кровавую пену.
— Никак ли убил? — безучастно поинтересовался Лука.
— Да живой! Такая падаль, как эта, долго живет, — зло процедил Рваный сквозь зубы. И, оглядев насторожившихся мужиков, добавил: — В общем, так… Кто возьмет на себя грех и порешит петуха? Если мы не сделаем этого, тогда каждый из нас будет запомоенным… Я предлагаю кинуть жребий!
Лука оказался провидцем. Едва Рваного посадили к ним в камеру, как он сразу понял, что именно с этим кадром в дальнейшем у него возникнут самые крупные неприятности.
Рваный был опытным обитателем тюрьмы, держался среди осужденных уверенно и делал заявку на лидерство, а вот этого Лука простить ему не мог.
