Воровская правда — это азартная история о криминальных мирах Санкт-Петербурга и Лондона, где каждый шаг может оказаться последним. Черный «Мерседес» становится нитью вместе трёх расследований: одного убийства в России, другого в Великобритании и третьего — между двумя континентами. Атмосфера озабоченности и напряжения дополняется мелодраматическими приключениями, выносливостью и мастерством главных героев....
Огромные уши бестолково торчали по сторонам, и казалось, что они существуют отдельно от своего хозяина. А когда он открывал рот, то видны были почерневшие осколки выбитых зубов.
Свое погоняло Злой оправдывал сполна, и на нары он попал в неполные семнадцать лет за то, что во время семейной пьянки, сильно разобидевшись на отчима за свое бесправное детство, проткнул ему горло разбитой «чебурашкой». В колонии он был «гладиатором» у весьма уважаемого вора, который толкал Злого в пацаны, и, если бы авторитета не перевели в другую колонию, возможно, он сумел бы заработать еще какое-то количество очков, что непременно сгодилось бы в продвижении по воровской лестнице.
А воры после этого случая стали посматривать на Злого как на потенциального «мясника».
— Уж не хочешь ли ты помочь? — угрюмо произнес Лука, хотя прекрасно понимал, что если Злой осерчает, то Лука сделается беззащитен, словно гусеница перед танком.
— Не будем скалиться, — миролюбиво протянул Рваный, раздвигая губы в блаженной улыбке, — покажи молодежи, на что способен.
Лука свесил ноги со шконки, неторопливо вдел босые ступни в тапочки и почесал затылок: мол, ну вот, довыпендривался, бляха-муха. Его движения были неторопливыми и по-крестьянски уверенными, будто он шел не убивать, а пахать. Он хотел показать остальным, что хорошо владеет собой и ни от кого не зависит.
Керосин по-прежнему безмятежно спал, и его ровное размеренное посапывание органично влилось в дружный храп прокуренных глоток. Он спал так спокойно, как может спать младенец под боком у заботливой матушки.
Лука взял со шконки подушку и подошел к Керосину.
— Не дрейфь, Лука, — весело подбодрил его Рваный, — навались на него сразу, он и загнется.
— Ноги подержите, когда он биться начнет! — жестко потребовал Лука.
Керосин спал до завидного сладко, высоко задрав носопырку, из которой кустиками торчали мелкие рыжеватые волосы.
— Падла! — процедил сквозь зубы Злой. — Если бы ты, Лука, не отважился, так я бы его собственноручно придушил. Тем паче опыт кое-какой у меня имеется.
— А жалко бы не стало? — с улыбкой подзадорил Злого Рваный.
— Жалко, спрашиваешь? Это не про меня! — Злой почти обиделся, недовольно фыркнув.
