Воровская правда — это азартная история о криминальных мирах Санкт-Петербурга и Лондона, где каждый шаг может оказаться последним. Черный «Мерседес» становится нитью вместе трёх расследований: одного убийства в России, другого в Великобритании и третьего — между двумя континентами. Атмосфера озабоченности и напряжения дополняется мелодраматическими приключениями, выносливостью и мастерством главных героев....
А тут такой сюрприз! Будь он неладен… И попробуй не открыть! Вышибут дверь, не задумываясь.
После ареста Варяга Серый хотел сразу исчезнуть, даже отключил мобильник, отрезая прежние контакты. Собственно, возить ему больше было некого, а потому он считал себя не при делах.
— Сейчас, — как можно более нейтральным голосом отозвался Сергей.
Вместе с Тарантулом в комнату вошли еще трое. Прежде Серый их не встречал. Парни по-хозяйски расположились за столом, и ему это не понравилось. Один из них, верткий, словно угорь, принялся рассматривать антикварные часы, причем вертел их так неловко, что того и гляди мог выронить на пол.
— Что-то тебя, Серый, в последнее время совсем не видно.
— Захандрил малость, — отвечал Серый, устраиваясь в кресле и стараясь держать себя свободно, — как-то не по себе было.
Тарантул довольно улыбнулся:
— Значит, мы вовремя заявились, хоть тоску твою развеем. А то ты от переживаний совсем загнуться можешь.
Парни, сидящие за столом, снисходительно заулыбались.
— Признаюсь, я не ждал гостей. — Серый постарался сказать это как можно спокойнее. А вот голос слегка дрогнул. Подвел-таки, будь он проклят!
— Чего ты волнуешься-то? — удивленно спросил Тарантул. — Расслабься! Ведь не монстры же к тебе какие-нибудь пришли, а твои, можно сказать, сослуживцы… А потом, у меня к тебе разговор имеется. — Тарантул картинно поморщился. — Что же я у тебя хотел спросить? Памяти совершенно не стало, — горестно пожаловался он и, повернувшись к кривовато ухмыляющимся парням, спросил: — Братва, вы не помните, о чем?
— Как же не помнить, Тарантул? — отозвался один из них, тот самый, что несколько минут назад рассматривал антикварные часы.
Тарантул слегка стукнул себя ладонью по лбу и произнес:
— Верно! Чего же ты молчишь, друг наш ситный? Отвечай, мы ждем. Или ты предпочитаешь, чтобы мы тянули из тебя слова клещами?
Серый побледнел:
— Константин Игоревич… Я не при делах, оговорила какая-то падла!
— Доказательств ждешь? Растолкуй, — повернулся Тарантул к верткому парню.
— Капорник он! На Кутузовском нарисовался, — кивнул тот на Серого. — С одним опером кони наводил. Чего-то соловьем ему напевал. А того типа из конторы я знаю отлично, он меня в свое время колоть пытался."
"— Что ты скажешь на это? — Голос Тарантула сделался суровее.
